Самец взъерошенный: читать начало книги онлайн

– Я здоровый и могу спать на войлоке.

– Иди ко мне! – попросила я.

Он подчинился. Мешок оказался вполне широк: можно и вдвоем, если обнявшись.

– Спи! – велел он. – Я же вижу, как ты замучилась.

– Разбудишь меня под утро?

– Непременно! – пообещал он. – Я ведь собирался тебя ощупать – с головы до ног. Чем и займусь.

Я хихикнула. Он чмокнул меня в губы и погладил по спине. Последнее, что я запомнила, – ласковый шепот над ухом. Что он мне говорил? Амор? Или это я ему?..

Глава 7

Через два дня после боя с сармами мы свернули с накатанного пути и потащились какой-то заросшей тропой. Виталия пояснила: старая дорога. Ехать ею в Рому дольше, зато безопаснее – места обитания сарм остаются в стороне. Детский лепет. Ребенку ясно, зачем им время тянуть.

Мои планы это не нарушало, наоборот. До прибытия в Рому я собирался кое-что выяснить. Задницей чувствую, что ничего хорошего нас там не ждет. Недаром хвостатые молчат, как пионеры-герои на допросе в гестапо. Пусть! Нас тоже не пальцем делали. Если линию Мажино нельзя взять, то можно попытаться пробить в ней дыру. Лучший способ разговорить женщину – сделать вид, что тебе это неинтересно. Я перестал задавать вопросы и прикинулся шлангом. Вита переживала, что я покушаюсь на ее власть, я подсказал ей идею. Меня объявили медикусом и архимагирусом турмы – на время путешествия. Так сказать, делегировали полномочия. Теперь могу общаться с «кошками» в обозначенных рамках, чем и пользуюсь. И Вите приятно, и мне полезно.

От женщины, если к ней с лаской, можно много узнать. Первое и самое главное: ни у кого из девочек не оказалось отцов. Матерей они вспоминали, а вот отцов – нет. Любопытно, не правда ли? Поразил возраст «кошек» – от четырнадцати до семнадцати. Самой старшей, Вите, – двадцать. При этом все девочки выглядели явно старше. Это подтвердил и медицинский осмотр, осуществленный в рамках массажных процедур. Никакой угловатости, характерной для подростков, недоразвитых органов – все взрослые женщины, ничем не отличающиеся от земных. Если, конечно, забыть про хвосты. Их я тоже исследовал. В принципе ничего особенного: дополнительная конечность – и только. У большинства «кошек» на хвостах имелась шерстка – короткая и негустая, в редких случаях – только кисточка на конце. Как мне объяснили, кисточка – признак породы. У каждой расы свои тараканы в голове. Неграм нравятся большезадые женщины, европейцам – сисястые, а вот азиаты большую грудь расценивают как коровье вымя. Кисточка – это ничего, даже приятно, когда ею тебя по щечке гладят… Ладно, это меня понесло, вернемся к нашим баранам, то бишь хвостам. Длина их примерно до середины голени, только у Виты – до колена. У сарм были до земли. «Кошки» управляются хвостом как любой конечностью – ловко и не задумываясь. Я видел, как Вита, одеваясь, не глядя сунула хвостик в специально предназначенный для него разрез сзади штанов. Так мы вдеваем руки в рукава пальто. На хвостах много нервных окончаний, «кошки» просто обожают, когда их гладят. При любом удобном случае Вита подсовывает мне свой и прямо мурлычет, когда я откликаюсь. У всех девочек оказались сильные гибкие тела, мускулистые руки и ноги. Последние большей частью короткие. Ничего удивительного. Снимите земных женщин со «шпилек» и убедитесь: длинноногих мало. Что, к слову, не препятствует привлекательности дам. Наоборот. В постели коротконогая даст фору любой модели – сексопатологи подтвердят. Есть даже специальный индекс по определению половой конституции, который высчитывается отношением роста женщины к длине ее ног. Чем индекс больше (читай, ноги короче), тем фемина чувственней.

Чувственность наших спутниц зашкаливает. В постели они стонут, кричат и норовят кусаться. Нередко теряют сознание. Притом в сексе абсолютно не искушены – парни твердят это в один голос. Сексопатолог в этом мире пропадет без работы.

А вот повар – нет. Моя стряпня девочкам нравится. Неудивительно. Как рассказали, в походах «кошки» питаются сухарями и мясом, нередко сырым, а кашу варят, если есть время и желание. Сплошное надругательство над организмом! Куда смотрит начальство? Или оно у них, как и у нас? Хуже, чем в армии, в России кормят только в тюрьме.

Быть поваром здесь совершенно нетрудно. Помощников – море. Костер разведут, котлы помоют, воду согреют, продукты доставят, причем свежайшие. Дичь по степи ходит непуганая. Ежедневно притаскивают козу или пару дроф (так вроде называются эти огромные курицы), мясо можно заказать по выбору. Дичь освежуют или ощиплют, разделают и порежут. Остается только заложить в котел и добавить необходимое.

По два раза на дню тушим, варим и печем. Гуляш, поджарка, бифштекс, мочанка… Девчонкам последняя очень нравится. В первый раз, макая блины в подливу, перемазались, как дети мороженым. Шаурму тоже одобрили. Настоящую, а не ту, что на вокзалах строгают. Ведь ничего хитрого. Блины испечь (девочки навострились), мясо, предварительно замаринованное, на углях подрумянить, а дальше – покрошить и завернуть. А мой крупяной супчик на ребрышках или похлебку из овощей на бульоне с потрошками пробовали? Завидуйте! С радостью приготовил бы борщ, да свеклы нет. Ее здесь выращивают, но в припасах не оказалось. Зато много фасоли. Лобио мое трескали – за уши не оттянуть. А блюдо простейшее. Фасоль замочить и отварить, слегка помять после готовности, добавить поджаренные лук и чеснок, после чего перемешать.

На стоянках учим девочек нашим песням. Им они нравятся. «Березу кудрявую» знают наизусть. Еще тащатся от песенки про Анри IV. Тетя покойная ее любила и часто напевала. Не знаю, что в ней хвостатым, но стоит закончить куплет, как они хором подхватывают: «Ля-ля-ля-ля, буб-бум! Ля-ля-ля-ля, бум-бум!..» При этом лица довольные-довольные. Смотрите, мол, как зажигаем!

Так вот и ехали, вернее, тащились по степи, останавливаясь на дневки и ночлеги. В Паксе заканчивалась весна. В воздухе плыл аромат отцветающих трав, кричали птицы, поскрипывали колеса повозок, и звенела, украшенная бронзовыми бляхами, сбруя. Табун захваченных у сарм коней трусил за повозками, неся на спинах добычу: оружие, доспехи, одежду. «Кошки» ворковали с парнями, которые, нахватавшись латинских слов, предлагали им «амор». Девчонки в ответ смеялись и просили подождать ночи.

Красивый здесь мир. Солнышко ласковое (правда, девочки говорят, что летом жарко), воздух чистый, вода в ручьях вкусная. Трава стоит в рост человека. Никто ее не косит, в стога не складывает. Живности полно, и нас она не слишком боится. Вечерами к кострам выходит зверье – посмотреть на гостей. Тонконогие козы, какие-то грызуны, похожие на наших сурков, лисы… Волков не видел. Они, как сказали девочки, здесь есть, но человека боятся. Мелкие…

Я подружился с Лолой. Хорошая девочка: веселая и шебутная. Как-то насобирала лягушек – целый мешок, и ночью вытряхнула его посреди стана. Лягушки попрыгали к палаткам – прятаться. Утром визгу было! Калиссе Лола горсть соли тишком в кашу бросила. Та попробовала, сплюнула и прибежала ко мне с претензией. Лола в это время каталась от смеха. Дети, честное слово! Но поболтать с Лолой приятно. Отношения у нас чисто приятельские. Во-первых, Вита меня пасет, как чабан овцу в окружении волков, во-вторых, Лола втрескалась в Лешу. Кормит его, моет, обстирывает – прямо как мать. Ночью она разрешает ему с другой, а утром все: кыш, куры! Хозяйка пришла! Лола Леше тоже нравится: сам видел, как он ей пальчики целовал. При этом лицо у нее было… Словами не описать.

Парни перестали удивляться хвостам – привыкли. Ничего удивительного. На третьем курсе к нам в группу пришла Аллочка – перевелась из другого вуза в связи с переездом родителей. Страшненькая! Вылитая баба-яга в молодости. Нос большущий, рот – до ушей, губы – тонкие, волосенки – жидкие, зубы крупные и желтые. Витек, мой приятель, как увидел, так застонал. «Я, – говорит, – буду смотреть на ЭТО три года? Не переживу!» Пережил… Очень скоро болтал с Аллочкой и даже с курсовыми ей помогал. А новенькая к диплому замуж вышла. Да за кого? Андрея Демина, первого красавца курса. Удивительно, но было видно, что это брак по любви. Андрюша топтался вокруг избранницы, как голубь вокруг голубки, бормоча: «Аллочка! Аллочка!..» И та принимала его восторги как должное. Это мы считали ее уродиной, а вот она себя – нет. Так и наши спутницы. Им хвосты сзади, как нам спереди… Словом, вы поняли что.

Лола рассказывает мне о Вите. Хвалит. Командир грамотный – за три года в турме ни одного погибшего, и о людях заботится. Как поведала Лола, Вита высокого рода, но с подчиненными держится запросто, что «кошки» ценят. Еще, по словам Лолы, Вите пора возглавить алу, но назначение зажимают: похлопотать некому, а сама Вита просить не станет. Я не слепой и тоже кое-что вижу. Девочки у Виты вышколены, каждая знает свой маневр. Достаточно вспомнить, как турма отбивалась от сарм и как ловко воспользовалась их замешательством. Вита не ляжет спать, пока не обойдет посты, да еще ночью встанет, чтобы проверить. Днем постоянно в заботах. Ведь не бережет себя совсем! Я как-то решил помочь и ночью, пока она спала, сам посты обошел. Трудно, что ли? Наутро случился скандал. На меня наорали, пообещав разжаловать из медикусов в пассажиры, – за превышение полномочий и дискредитацию начальства.

– А спать будешь в своей палатке! – закончила разнос Вита.

Все женщины одинаковы, неважно, с хвостами они или без. Как что не по ним, так обещают спермотоксикоз. Выносить мозг мужикам, отлучая их от тела, – это у женщин в BIOS зашито. И ведь в чем подлость? Вздумай я подчиниться, выйдет хуже. Вытянут из палатки, надают по ребрам и обвинят в коварстве. Дескать, специально вынудил любимую себя прогнать, поскольку в душе замыслил измену. Небось кого-то уже присмотрел? Кого? Колись! Молчишь? Вот тебе, вот! Любые слова в таких случаях бесполезны. Поэтому я встал на цыпочки и лизнул Виту в щечку. У местных это означает любовь, раскаяние и просьбу не сердиться – все вместе. Она хлопнула ресницами и смутилась.

– Больше не будешь? – спросила жалобно.

– Мамой клянусь! – чистосердечно заверил я.

Она кивнула, мы помирились, а ночью парафировали соглашение. С чувством глубокого взаимного удовлетворения. За всем этим я не заметил, как миновали большую часть пути. Заросшую тропу сменила накатанная дорога, а еще через день вдали замаячили стены и башни. Турма разом оживилась.

– Это Рома? – спросил я Виталию.

– Тара, – покачала она головой. – Но Рома неподалеку.

В город мы въехали до полудня. Парни ради такого случая взгромоздились в седла – сверху видней. Мы крутили головами, разглядывая крытые черепицей дома с внутренними двориками, мощеные улицы, фонтаны и местных жителей. Симпатичный городок! Но внезапно я испытал шок. По улицам наравне с привычными женщинами бродили сармы! Такие же мохнатые, с хвостами до земли. Женщины одеты в свободные длинные платья до пят, мужчины – в туники и сандалии, с плащами через плечо.

– Кто это? – спросил я Виталию.