Цикл "Малавита", другие романы и рассказы. Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чему обязан таким удовольствием, Уоррен? Я думал, мы скоро увидимся: на следующий уикэнд я собираюсь в Мазенк, мне надо поговорить с вашим отцом. Вы там будете?

— Собирался. Но я буду не один.

— Кажется, у вас есть для меня хорошая новость?

— Помните такую Лену, я познакомился с ней в лицее?

— Ваша «маленькая невеста», как вы ее называли?

Ничего не пропустив, Уоррен рассказал ему обо всем, что связывало его теперь с этой «маленькой невестой».

— Не знаю почему, но я сразу почувствовал, что у вас с этой девочкой серьезно. Я очень рад за вас, Уоррен.

— Вы не считаете, что все это слишком быстро? Что я слишком рано связываю себя обязательствами? С самой первой? Что я скоро разочаруюсь? Что буду жалеть? Что у меня впереди еще вся жизнь?

— Я бы не позволил себе такое. Сам очень плохо воспринял бы, если бы меня начали вот так предостерегать, когда я был по уши влюблен в свою нынешнюю жену; я был тогда едва ли старше вас, и жизнь впоследствии доказала мою правоту. Я всегда верил в вас и вашу сестру, вы взрослели на моих глазах, год за годом, и мне хорошо видно, что в силу обстоятельств вы гораздо опытнее и взрослее большинства ваших сверстников. Я уважаю ваше решение, Уоррен.

Эти слова проникли в самое сердце влюбленного юноши, которому как никогда нужно было сейчас доверие старшего. Уоррен откровенно раскрыл ему стоявшую перед ним дилемму, и Том сразу все понял, не вдаваясь в детали: если он не познакомит Лену с семьей, он ее потеряет. Но как познакомить ее с таким отцом?

— Появление в семье нового члена — это радость, но у вас не обычная семья. Если, чего я вам желаю, Лена станет вашей женой и матерью ваших детей, очень рискованно сразу посвящать ее в тайну программы Уитсек.

— Честно говоря, лучше бы она никогда о ней не узнала.

— А вы сможете держать это всю жизнь в секрете от любимой женщины?

— Боюсь, наш союз не выдержит такого испытания.

Уоррену не надо было говорить ничего больше. Том отлично знал этого паренька, он видел, как тот рос, падал, снова поднимался на ноги, будто маленький солдатик, никогда не жалуясь. Мальчишке пришлось пережить боль изгнания, его искушали ценностями и карьерой отца, но он понял, какой это ужас — прожить всю жизнь в среде организованной преступности. И он отрекся от вековых традиций «Онората сочьета», чтобы выбрать путь свободного человека.

— Я сейчас скажу ужасную вещь: было бы здорово сказать, что он умер. Я уже представлял себя в роли сироты — это гораздо проще, чем быть сыном чудовища. Но еще до нашего знакомства Лена знала, что мой отец — американец и что он пишет книги. Она даже читала одну…

— «Кровь и доллары»?

— Нет, «Империю тьмы». Она не дочитала до конца и только спросила: «Откуда твой отец берет все эти ужасы?»

Том подумал, что и для него смерть Фреда стала бы огромным облегчением. Можно было бы больше не бояться этого извечного врага, снять наблюдение, а члены ЛКН пусть бы все так же резали друг друга, думая, что он все еще жив и здоров, — вот было бы прекрасное завершение программы Уитсек. Для Тома это еще означало бы, что он сможег чаще ездить в Штаты, да и сама мысль, что он пережил этого подонка, достававшего его последние двенадцать лет, была весьма приятна.

— Так что нам делать? Я еще маленьким помню, как вы улаживали проблемы, которые устраивал вам отец.

— На этот раз мне нужно время подумать.

— Не бросайте меня.

— Разве я когда-нибудь это делал?

Магги не пыталась больше подбадривать свою команду напускным весельем. Каждый этап дня требовал от нее сил, брать которые было больше неоткуда. Ей становилось все труднее скрывать, насколько серьезно положение «Пармезана». После дезертирства поставщиков она нашла новых, похуже и слишком дорогих для ее скудных средств. Кроме Клары, единственной, с кем она поделилась, снижения качества никто и не заметил. Со временем она, конечно, оправится от этого, если на нее не посыплются другие напасти. А она ждала именно их.

Франсис Брете зашел переговорить с ней и найти выход. Он так и сказал: Из вашего положения, госпожа Уэйн, несомненно, существует выход. И предложил ей просто-напросто выкупить ее предприятие, на этот раз без всяких особых условий и льгот.

Через какое-то время после ее отказа по анонимному доносу к ней явилась с проверкой санитарно-гигиеническая служба. Два инспектора тщательно изучили все, что только было можно, замерили температуру приготовления, проверили все звенья холодильной цепи, взяли пробы для лабораторного анализа, проверили использованное фритюрное масло, продукты глубокой заморозки, порылись в кладовке, в холодильниках, в подвале, осмотрели раковины, умывальники и туалеты для персонала. Они констатировали отсутствие грызунов и насекомых и не обнаружили ни единого нарушения — ни испорченных, ни несоответствующих нормам, ни представляющих опасность для потребителей продуктов. Управление по социальным и санитарным делам установило, что «Пармезан» полностью отвечает нормативам, о чем Магги знала и без них.

Еще через несколько дней пришла инспекция отдела труда — в связи с неформальным сигналом о нарушении законодательства. Инспекторы допросили наемных работников, изучили договоры о найме и платежные документы. Они осмотрели помещения, проверили срок годности огнетушителей, вентиляцию, безопасность. И тут тоже «Пармезан» оказался безупречен.

Магги уже не удивилась, когда, некоторое время спустя, к ней нагрянула и налоговая инспекция. Были проверены вся бухгалтерия, декларации налога на добавленную стоимость и профессионального налога, выписки из банковского счета, документы о найме торговых помещений, контракты с поставщиками, расходы по финансовым операциям, займы, кредиты, ссуды, инвентарная книга, дополнительные документы на поступления и отчисления средств, расходные счета. В ходе проверки было установлено, что бухгалтерия ведется правильно и открыто, и Магги получила официальное подтверждение платежеспособности.

Всех инспекторов, посетивших ее, она угощала своими меланцане алла пармиджана и выслушала немало комплиментов по этому поводу.

Хотя она и преодолела все эти трудности, они казались ей страшно несправедливыми, к тому же отняли у нее время, которое она могла бы употребить на решение других проблем. Они поколебали ее уверенность в себе и сделали ее раздражительной. Как-то вечером, по телефону, она отказалась принять заказ у клиента, который звонил ей каждый день: в приступе паранойи она заподозрила его в желании скупить все на корню, и это как раз перед наплывом покупателей — специально, чтобы понизить предложение. Тот буквально рухнул от такого обвинения: он просто большой любитель баклажанов по-пармски, может, он ими даже злоупотребляет, но никогда не работал на ее конкурентов. Что не убавило агрессивность Магги: Если это правда, тогда вы скоро заболеете. У нас первоклассный продукт, но ни один желудок не в силах выдержать такого количества сыра и томатного соуса ежедневно. Как это меня не касается? Касается, очень даже касается! Я не желаю, чтобы от моей кухни люди болели! В тот вечер, чтобы побыть немного одной, она присела на скамейку напротив пиццерии Франсиса Врете, где жизнь била ключом. К мрачным мыслям, крутившимся у нее в голове, добавились картины страшного насилия. Магги знала, что гнать их бесполезно, и стала ждать, пока это не пройдет само собой.