– Вы считаете, что я… как это вы говорите по-французски «сделаю дело»?
Матильда и Луи с нетерпением ожидали нас, сгорая от любопытства, как дети. Увидев Дюну, Тристан шепнул мне, что его брат не устоит. Да и мы все подумали то же самое.
А потом вошел и он, нагруженный бумажными пакетами, с двухдневной щетиной на лице, в дырявой куртке и жутко вытертых джинсах.
– Этот поляк совсем свихнулся. Двадцать монет за коробку «Смеющейся коровы» 10, а литр кагора стоит у него как коньяк! Продолжая ворчать, он поставил пакеты, не глядя по сторонам.
– Во Франции тоже есть «Смеющаяся корова»? – с любопытством спросила Оона.
Жером обернулся. К ней.
Наступила абсолютная тишина.
Скорее брюнетка. С длинными волосами, жесткими, как проволока.
– Оона, познакомься с последним членом нашей команды. Это Жером.
– Очень рада, – сказала она, протягивая руку. – Если я правильно поняла, то именно благодаря вам появилась Дюна, а я очутилась здесь. – … ?
У нее должны быть синие глаза и матовая кожа с легким медным оттенком, как у индианок, и потом…
– Ты не хочешь поздороваться с Ооной, Жером?
– … Оона?
Улыбка… неуловимая, как у гейши. Ноги от ушей, небольшая грудь. Тоже с медным оттенком.
– Я подхожу на роль Дюны? – … ?
– Скажи ей, что она будет потрясающей Дюной, Жером.
Каждый ее жест говорит об искренности, ее лицо – открытая книга, а смех напоминает журчание ручейка.
– Кто-нибудь может показать мне сценарий? Я его еще не читала.
– Вам нужно будет заехать на студию после обеда, а затем вы сможете целый вечер учить к завтрашнему дню диалог.
– Подумать только, что еще вчера я разносила гамбургеры и, улучив свободную минутку, переводила хайку, а сегодня я в Париже и собираюсь играть в Катрин Денёв! Поистине, наши мечты материализуются.
По-французски говорит с небольшим акцентом. В определенных ситуациях, по неизвестной причине, переходит на японский. Иногда цитирует Шекспира. Кроме того, она должна уметь бросать бумеранг.
– Я отвезу вас на студию, – сказала Матильда.
Дюна пошла вслед за ней, но перед дверями с улыбкой обернулась.
– Только не бросайте меня одну в Париже! Если ни у кого нет желания заниматься Ооной, позаботьтесь о Дюне!
Затем они ушли.
Такой девушки не существует…
Жером сел на диван.
– Сколько людей на этой чертовой планете?
– Шесть миллиардов.
– Знаете, у нас лучшая в мире профессия.