Но уже становилось темно — слишком рано для этого времени года.
Щекой он чувствовал шершавый асфальт.
Страх из страхов, страх, которого он так боялся все эти годы… Значит, это всего лишь вот так? И ничего больше?
Через несколько минут Николя Гредзински уже не будет бояться ничего, перед ним будет долгая вечность, чтобы прийти в себя после этого фарса. Там он будет недоступен, маленького койта туда не пустят, да и других обидчиков тоже.
Горячая жидкость, сочившаяся из сердца, стекала к шее.
«Значит, вот оно? И ничего больше? И всю жизнь я боялся… этого?»
Тоненькая струйка текла уже по губам и подбородку.
Перед смертью он узнает вкус собственной крови.
Кончиком языка он слизнул каплю в углу рта.
Одновременно горячая и крепкая.
Да, горячая.
Но почему крепкая?..
Почему его кровь такая крепкая?
Это не кровь.
«Это не кровь…»
Ему знаком этот вкус.
«Я знаю этот вкус… Это…»
Это именно то, что он подумал.
«Водка?..»
Это была именно водка.
Его сердце сочилось водкой.
Рай? Ад? Что это за место такое, где вместо крови течет водка?
Он проверил все части тела — руки, ноги, легкие, голова, все действовало. Медленно, разбитое, сломанное, вывихнутое, но действовало. Он даже мог попытаться открыть глаза.
Было светло.
До ночи было еще далеко.
Ему удалось подняться, он все еще был на мостике. И никто не собирался чинить ему никаких препятствий.
Он посмотрел на грудь — никаких признаков крови. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и вынул продырявленную, мокрую фляжку.
Алкоголь убивает. Но среди миллионов отнятых им жизней, возможно, ему иногда удается спасти одну.
Он уперся лбом в витрину магазина и ждал, пока она обернется.
Наконец она вышла, осмотрела его с головы до ног, чтобы оценить размеры ущерба.