— Это вам я обязан этим обрубком, а?..
— …Что вам надо?
— Интервью.
Он таращит глаза. Таким взглядом смотрят сумасшедшие — или на сумасшедших.
— Тот, кто отрезал мне руку, кто приходил ко мне домой, чтобы доделать начатое дело, — это ведь ваш человек? Отвечайте. Быстро.
Он издал звук, который мог означать и «да», и «нет».
— Я не понял.
Он сглатывает несколько раз и пытается встать на колени, но веревка не пускает его.
— Я ничего не скажу.
Он втягивает голову в плечи и крепко зажмуривается. Как капризный мальчишка. Невоспитанный сопляк. Упрямец.
— Я… Я ничего вам не скажу..
Я удивленно пожимаю плечами. Я не знаю, что делать дальше. Он медленно твердит свое, он ничего не скажет, не скажет.
Везет мне все-таки… Все так хорошо начина лось, и что я имею? Валяющийся под столом комок страха. Признаться для него страшнее, чем подвергнуться насилию. Насилию, на которое я, кажется, абсолютно неспособен. Не доверяю я себе по этой часта. С тем джентльменом — нет проблем, даже наоборот, я с удовольствием сделал бы с ним гораздо больше. Но с человеком на тридцать лет старше себя — не могу. Если честно, там, на вернисаже, мне надо было бы набить морду Линнелю. Пьяный я был.
Время и нерешительность играют против меня, я чувствую, что он ускользает, что он больше не боится меня.
Мне нельзя его упустить.
Через пару секунд он уже начнет улыбаться.
Я сел на пол рядом с ним. И стал напряженно думать о том, что этот человек поломал мне всю жизнь, что еще вчера он хотел моей смерти.
Заметив на стене картины, я подошел, чтобы лучше разглядеть их.
— Вы и правда так увлечены искусством? — спрашиваю я вслух.
Нет ответа.
— Эй, это ваша частная коллекция?
Ни слова.
— Настоящая страсть или просто выгодное вложение денег?
Молчание.
Я достаю зажигалку, купленную специально для этого случая. Еще одна идея, позаимствованная у джентльмена, как и весь мой арсенал.
Не собираюсь я пускать кровь этому гаду. Вот оно, психическое здоровье. Но я, как и любой другой, знаю, что гамма пыток практически неисчерпаема. Он тоже знает это, и в глазах его снова вспыхивает тревожный огонек. Я чиркаю зажигалкой и подношу ее к Линнелю.
— Это… это вам не поможет! — говорит он прерывающимся голосом.
— Так страсть или нет? А может, просто куча денег?
— Прекратите… Я ничего не скажу!
Огонь вгрызается в центр холста, уже появился черный круг, но язычок пламени погружается в него все глубже.