— При малейшем подозрительном слове я прерываю разговор.
— Не будет такого. Спасибо, Том.
— Кстати, вы мне так и не сказали, кто был стрелок. Арт Лефти? Франк Розелло? Оджи Кампанья? Который из них?
— Вам не кажется, что я и так сдал много народу?
Меньше чем через десять минут зазвонил телефон и разбудил Магги, которая только что закрыла глаза.
— Алло?
— Бен? Это Фред.
— Фред? Какой Фред?
— Фред, твой дядя из Ньюарка, который теперь живет далеко от Ньюарка.
На другом конце провода Бен понял, что речь идет о его дяде Джованни, который звонил из неизвестно какого места на планете: разговор прослушивался.
— Как дела, Бен?
— Хорошо, Фред.
— Я вспоминал про наш уикенд в Орландо, с детьми.
— Я помню.
— Вот уж весело было. Кажется, мы даже сходили на «Холидей-он-айс».
— Правда.
— Надеюсь, как-нибудь повторим.
— Я тоже.
— Чего мне больше всего не хватает, так это хорошего багеля из ресторана «Дели» на Парк-лейн, моего любимого, с пастрами, жареным луком и их странным сладким перцем. И все это под перцовку.
— Она бывает двух разных видов, красная и белая.
— Красная.
— Она лучше всего.
— Ну а вообще как дела, Бен? Никаких особых новостей?
— Нет. Ох да, я забрал твои кассеты. Все фильмы с Богартом.
— Даже «Медвежий угол»?
— Да.
— Оставь их себе. Ты по-прежнему ходишь играть на скачках?
— Конечно.
— В следующий раз в память о твоем старом дяде поставь за меня на восемнадцать, двадцать один и три.
— Не забуду.