Цикл "Малавита", другие романы и рассказы. Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я не могу… Мне надо еще поговорить тут со многими… я…

— Вы беседовали тогда с одной группой, их было четверо, «Объективисты», вас заинтересовала их работа. Я хотел бы, чтобы вы просто поделились кое-какими воспоминаниями, попробуйте вспомнить…

— Кто-кто? Шестьдесят четвертый, это так давно было… Может быть… Прошло двадцать пять лет… я тогда только начинал… В любом случае я никогда не был ни на Салоне молодой живописи, ни на Парижской биеннале… Ничем не могу быть полезен…

Я пытаюсь удержать его за рукав, но он высвобождается и, ни говоря больше ни слова, ускользает прочь. Возвращается к Линнелю и Ренару. Как только я взглянул в их сторону, они сразу отвели глаза. Кроме Линнеля, который продолжает разглядывать меня с головы до пят, у меня создается мерзкое впечатление, что его глаза останавливаются на запрятанном в карман конце моего правого рукава. Смеется? Возможно… Я не знаю, куда девать глаза, предплечье сводит судорогой, но зато теперь я знаю, что где-то в этой сутолоке кроется то, что Дельмас назвал бы «источником подозрений».

Внезапно я ощущаю себя маленьким, убогим, я боюсь потерять то, что придавало мне силы, — радость от сознания, что я искореняю зло. Все вокруг превосходят меня, тут нет ничего моего: живопись, галстуки, сложные слова, шампанское, рокот всеобщих разглагольствований, благоуханная влажность вялых рукопожатий, страдания на почве великого искусства, его сокровенные конфликты — все это не мое. Я создан для другого: бархатная пыль, молчаливое прикосновение к слоновой кости, тихий стук сталкивающихся шаров, восторги Анджело, запах сигары, старики в подтяжках, голубой мелок и безмятежный вечный огонек в глубине моих глаз. Вот затем, чтобы однажды он зажегся вновь, я и должен остаться еще на какое-то время среди всего этого нелепого пустословия.

Кто-то толкает меня, и, не успев возмутиться, я вижу, как прямо к Деларжу устремляется какая-то девица и встает перед ним. Лица мне не видно, но спина ее выражает дикую решимость. Она громко говорит что-то, и те трое перестают обращать на меня внимание. Вот и отлично. Лицо Деларжа снова перекашивается. Неудачный вечер. Линнель разражается таким хохотом, что все разговоры вокруг них смолкают. Я снова подбираюсь поближе к буфету, чтобы вместе со всеми послушать, в чем там дело.

— Мне нет дела до вашего вернисажа, господин Деларж, но раз уж вас можно застать только здесь…

Что такое? Сколько же нас всего таких — в одинаковом положении?

— Прошу вас, мадемуазель, подыщите другое время для скандала, — говорит Деларж.

— Скандала? Это вы говорите мне о скандале? Моя газета скоро опубликует целую серию материалов о вашем мошенничестве!

— Поосторожнее с инсинуациями, мадемуазель!

— Это не инсинуации, это правда, и я заявляю здесь об этом во всеуслышание!

И, сложив ладони рупором, эта чокнутая завопила на весь зал:

— Господа, тем, кто покупал картины знаменитого кубиста Хуана Альфонсо, пора чесать репу!

— Во как! — выпалил Линнель, согнувшись пополам от смеха.

Деларж мрачно взглянул в его сторону оттолкнул девицу и подал знак стоящим у двери охранникам, которые в ту же секунду примчались на выручку.

— Это — сумасшедшая, мой адвокат все уладит. Выставите ее отсюда!

Охранники хватают ее, чуть ли не оторвав от пола, и тащат к выходу. Я не верю своим глазам: что это, сон или на редкость удачный хепенинг? Она отбивается, не переставая выкрикивать свои заклинания.

— Правда о Хуане Альфонсо в майском номере «Артефакта»! Уже в продаже!

На мгновение, которое, казалось, длилось целую вечность, сутолока в зале прекратилась. Онемев, раскрылись в изумлении рты, бокалы замерли у самых губ, поднятые руки застыли в воздухе. Фреска Иеронима Босха в объемном исполнении.

Линнель — единственный, кто сохранил дар речи.

— Класс… Вот это класс… Нет, ну просто класс…

Кажется, его высказывание не всем по вкусу.

Особенно Деларжу, в котором ощущается непреодолимое желание влепить ему по уху и обозвать неблагодарным. Новая волна присутствующих потихоньку потянулась к буфету. Мне предлагают по ложенный бокал — этого, вне всякого сомнения, требует общее согласие. Скандал… А с моей точки зрения, сцена и правда просто классная, по выражению Линнеля. Да, похоже, за Деларжем тянется длинный хвост сомнительных делишек. Что-то я не слышал ни о таком кубисте — как там его зовут? — ни об этом темном деле. Мне даже становится немного жаль его, этого маршана, которого ждал сегодня настоящий триумф и который на деле весь вечер вынужден терпеть нападки то со стороны прессы, то от собственного протеже, то от какого-то зануды вроде меня. Эх, и почему только я раньше не ходил на вернисажи?

Понемногу разговоры возобновляются. На столах вновь появляются подносы с птифурами.

— Классная девица, а? Это ж надо — превратить Бобур в музей Гревен! Снимаю шляпу..

Это было сказано мне на ухо, я повернулся всем корпусом.

Линнель, стоит — веселится.

Да, у этого типа явно не все в порядке с головой.

— Да уж… Немного отдает рекламной акцией, не находите? Забавно, конечно, но все же, — говорю я.