— Ты что, издеваешься надо мной?
— Помилуйте! Спрашивайте что хотите, я все скажу, во всем признаюсь, я даже легавым пойду сдамся, только вы это… не сердитесь!
— Кто тебе заплатил?
— Не знаю. У нас обычно того, на кого горбатишься, в рожу не знаешь. Просто мне передали, что надо, мол, убрать одного итальянчика, который ошивается в кабаке на улице Георга Пятого и у которого завелись шуры-муры с одной порядочной… из самых верхов. Я за ней проследил — она вас забрала из того самого кабака, и вы вместе поехали к ней на квартиру на улице Виктора Гюго. Потом вы вернулись к себе, а я заприметил ту терраску. Начало было неплохое, я и сказал себе: а почему бы не шлепнуть его прямо сейчас, пока он еще тепленький?
— А потом?
— А потом вы куда-то подевались. Ну, я и стал ждать вашего возвращения. Договор-то ведь еще в силе. То есть я хочу сказать… был в силе…
Лампочка на лестничной площадке все время мигает. На этаже ни души. Ни единого звука, ни одного любопытного взгляда. Я бы мог сейчас преспокойно расчленить этого малого и спустить останки в мусоропровод. Никто бы ничего и не заметил.
Как-то все это уже успело выветриться у меня из памяти. А ведь именно из-за этого глушителя я и сбежал из Франции. Я-то думал, что все уже кончено. Пора убираться отсюда. Опять в бега, значит. Засовываю пистолет за пояс. И зачем только я тогда взялся за это письмо?
— Есть у тебя машина?
— Хм… Да… Пятьсот четыре, «кабриолет», синяя. Подойдет?
Мы выходим. Его машина через две улицы от дома.
— Кстати, о контракте. Я со своей стороны его расторгаю и плачу неустойку. Если найдутся другие, которым шкура не дорога, это их дело… Мы куда?
— Ты никуда.
Я протягиваю руку. Он кладет в нее ключи. И не спрашивает, где ему повезет вновь найти свою машину.
Я трогаю и выезжаю на Риволи.
Клуб «Up» едва приоткрывает дверь, чтобы впустить мою персону. Меня тут узнают, хозяин мне улыбается.
— Так ти подумаешь, ragazzo? Искатти работта?
— Я хочу видеть мадам Рафаэль. Сию же минуту.
— Calma. Calma, ragazzo. За кого ты себя берешь?
Я хватаю его за галстук и волоку в тот самый закуток, где однажды провел не самую приятную четверть часа. Но с тех пор произошло столько событии. Вытаскиваю свое оружие и прижимаю глушитель к его горлу. Громилы сразу заволновались, но хозяин просит их не двигаться с места. А сам хватается за телефон.
— Куда вы звоните?
— К ней.
— На ту квартиру?
— Нет, домой, к мужу. У нас есть свой код.
Она сама снимает трубку. Хозяин клуба говорит ей одно-единственное слово и нажимает на рычаг.
— Приедет, — сообщает он. — Немного терпения, ragazzo… У нее сейчас неприятности.
— Пусть сначала займется моими.
— А ты не мог бы подождать снаружи? Нет? На клиентов это производит плохое впечатление.
Она явилась спустя четверть часа. Нам освободили утолок в отдалении, наискосок от сцены. Заметно было, что дама не успела приготовиться. Почти без макияжа. Никаких духов. Лишь немного драгоценностей. Я не оставил ей времени притвориться напуганной.
— Кто пытается меня убить?