— Я его покупаю у вас по двойной цене за квадратный метр, то есть за пятьдесят миллионов лир в присутствии нотариуса. Плюс то, что вы видите на столе. Десять миллионов лир, если вы решитесь сегодня же.
— Уберите все это немедля. Сейчас сюда вернется молодая особа, которая содержит этот дом, и я вовсе не хочу ее пугать.
Удивленный, он снова упаковал свои пачки и протянул мне портфель.
— Никто не даст вам за него больше.
— А если я сам захочу делать хорошее вино?
— Вы шутите, господин Польсинелли.
— Да, я шучу.
Тут явилась синьорина Квадрини и поприветствовала незнакомца. По скованности ее движений я догадался, что она смущена. Сначала она предложила нам по куску арбуза, потом кофе.
В дальнем углу, рядом с диваном, я заметил вчерашнюю бутылку.
— А у вас еще осталось такое же вино, как вчера?
Вместо ответа она удалилась за новой бутылкой.
— Мы сейчас с господином Портельей выпьем по стаканчику с вашего разрешения, мадемуазель Квадрини?
Она кивает головой и достает два стакана. Гость машет рукой:
— Благодарю, мне не надо, еще слишком рано.
Я заглядываю ему прямо в глаза, не переставая орудовать пробочником.
— Выпейте за мое здоровье! — говорю я тоном приказа.
Он сразу понял, что ему не отвертеться. Я же, наливая, прикрыл этикетку ладонью, а потом поставил бутылку на пол у своих ног. Бьянка смотрела на нас с любопытством.
Портелья сердито изучил цвет жидкости, потом, слегка взболтав, понюхал. Когда он поднес стакан ко рту, его глаза встретились с моими. Первый глоток он перекатывал во рту, словно разжевывая, несколько секунд. Потом сделал второй. Я осушил свой стакан одним духом.
— Ну, что вы о нем думаете? — спросил я.
Портелья не спускает глаз со своего стакана.
Тянет с ответом.
— Это не так просто… Все зависит от способа хранения.
— Ну давайте. Напрягитесь. Это ведь детская игра для такого специалиста, как вы.
— Вино, безусловно, с севера…
— Ну, еще что-нибудь, господин Портелья. Уточните.
Я забавляюсь, глядя, как он снова принялся нюхать свой стакан, чтобы выиграть время.
— Я бы сказал… хм… Оно не слишком выразительно… Скорее, терпковатое, еще чувствуется вкус ягод… Вот-вот начнет стареть…
В возбуждении я наливаю себе еще стакан. По-прежнему не поднимая бутылку из-под стола.
— Пока ничего страшного, но не думаю, чтобы стоило выдерживать его больше десяти лет.
После следующего глотка он добавил: