— А я где был? — спросил Гриша.
— А ты был у меня в животе, — ответила мама.
— Значит, не только с Машей поехали, а с нами двумя, — заявил Гриша.
— Сомневаюсь, — буркнула я. — Живот — это не отдельный человек. И ты там слишком мелкий был, чтобы помнить море.
— И вот мы приехали, — мама заговорила быстрее и громче. — А море холодное! Семнадцать градусов. Никто особо не купается. Ну, как тут. Мы с папой оделись потеплее и покатили колясочку с Машей на пляж. А она как увидела море, так и начала сразу сбрасывать одежду. Вот коляска едет, а из неё вылетает то ботинок, то курточка.
Мы засмеялись. Даже Рисик с козочкой.
— Доехали до моря, и Маша в него полезла. И целый час, наверное, не вылезала. А мы с папой так и остались в свитерах. Ждали её на берегу. Пока она наговорится с Балтийским морем.
— Так что я за тот прошлый раз иску-ку-куп-пался, — сказал папа, который вернулся к нам.
— Как водичка? — спросила мама, щурясь от солнца и ветра.
— Хороша-а-а!
Мама сфотографировала папу с полотенцем на шее и отправила снимок дяде Пете. Потом она начала что-то ещё набирать в телефоне.
— Не залипай в электронике, глаза испортишь, — важно сказал ей Гриша.
Он слез с маминых колен и принялся кормить Рисика остатками пирога.
— Я веду дневник, — объяснила мама.
— Зачем?
— Записываю, что с нами случилось.
— То есть про наше прошлое? — уточнил Гриша. — А зачем? Всё равно оно исчезает. Уходит куда-то, и всё. Как бы проваливается.
— Вот я и не даю ему провалиться, — объяснила мама. — События в прошлом похожи на следы на песке. Ты сначала оставляешь их. А потом перечитываешь в дневнике и ищешь путь в будущее.
Мама подвинула ногу и показала, как на песке остаются следы от кед.
— То есть дневник — это такой мостик? — спросил Гриша. — Как бы соединялка? Между тем, что было, и тем, что будет?
Мама кивнула.
— Тогда… Тогда я всё-таки был на Балтийском море! И тоже с ним разговаривал! — воскликнул Гриша. — Раз всё это никуда не проваливается, то я просто пробежал по соединялке сюда и вот сижу. Второй раз говорю с морем.
— Первый! — заспорила я.
— Второй!
Я отмахнулась. Достала блокнот и записала мысль, которая по-прежнему била у меня в голове мокрым хвостом.
«Когда я вырасту, то куплю себе у моря белый домик. Буду жить в нём ОДНА. Может быть, заведу козочку. И ВСЁ».
И отодвинулась от Гришки подальше.
— Вкусный пирог, — сказал папа, который уже немножко согрелся. — Но перед аквапарком надо подкрепиться посерьёзнее.
— Аквапарк! — завопил Гриша. — Горки! Бассейны! Стрелялки!
— Тихо, — прошептала мама. — А то море обидится.