— Два, — улыбнулся.
— Что «два»?
— Ты должна мне два поцелуя.
— Нееет, — застонала, упёрлась руками в его грудь.
— Дааа, — выдохнул мне в губы, склоняясь ниже.
— Нет! — резко отвернулась и его губы коснулись моей шеи, отчего на коже сразу же выступили «мурашки». — Ай, щекотно!
Державин отстранился, улыбнулся.
— Вкусная.
— Вы не имеете права! Это домогательство! Знаете, что за это даже статья есть?
— Сто тридцать третья статья УК РФ, Лялька. Только я не домогаюсь, а подготавливаю почву, чуешь разницу? Возьми уже эти деньги, что как не родная, — сунул купюры мне в руку, подмигнул. — И не бойся меня. Я не насильник и не ублюдок какой. Если так противно, больше целовать не стану. Пока. А теперь пойдём, покажу тебе, где живу, — и поймав мой ошарашенный взгляд, добавил: — На случай, если не смогу за тобой заехать, ты будешь добираться сама.
— Ааа… Ну ладно тогда. Только вы… Ты! Не лезь больше целоваться.
Он усмехнулся как-то загадочно и открыл дверь.
— Как скажешь, Цветок.
— Так, а что с моей одеждой не так?!
ГЛАВА 8
— Я не говорил, что с твоей одеждой что-то не так. Просто думаю, что твой шкаф не ломится от таких костюмов. Ты же не будешь ходить в одном и том же всё время? А джинсы, сама говоришь, не подходят, — да чушь несу, в курсе. Пусть хоть в джинсах, хоть в труселях в синий горох. Но ей нравится так выглядеть, чувствовать себя взрослой. А мне вот захотелось побаловать свою Ляльку. А в том, что она моя, сомнений уже не было. Это как песня или кино. Что-то нравится, что-то не очень. Но ты всегда знаешь, от чего ни за что не откажешься.
Не знаю, надолго ли эта шиза и пройдёт ли вообще, но на данный момент мне хотелось быть с Лилей всё время. Опекать её и лелеять, насколько получится и, конечно же, приручить строптивую. Просто привязать её к себе и неважно каким способом. Наверное, так и появляются маньяки… Сначала находят себе жертву, затем упорно добиваются её внимания, а потом окончательно сходят с ума. На моём веку было три таких случая и только в одном жертва осталась в живых. На самом деле жуткое зрелище, когда мужик превращается в одержимого психопата… Но я всё ещё надеялся, что со мной подобного не произойдёт.
— Ну… Если ты так думаешь… — пожала плечами и непроизвольно, скорее, защищаясь, отодвинулась от меня. — А не проще было просто записать свой адрес? Мы же не у тебя дома будем работать… Зачем мне вообще знать, где ты живёшь?
Недоверчивая колючка.
— Адрес можно потерять или забыть. Как говорится, лучше один раз увидеть. И прекращай уже трусить, уже не смешно.
— Ну ладно, — нехотя согласилась со мной, хотя, наверное, уже сама понимает, что деваться некуда.
Двери лифта разъехались в стороны и я взял Лилю за руку.
— Пойдём, не бойся. Не съем, — хотя, чего там, желание такое есть.
Открыв дверь, пропустил её вперёд, а сам прошвырнулся взглядом по жилищу одинокого волка. Мало ли, может носки где валяются или трусы. Как-то не подумал об этом раньше. Я вообще никогда не парился по таким пустякам. Девушки, которые сюда приходят либо не обращают внимание на подобные мелочи (обычно у меня есть чем их отвлечь), либо сами убираются. А что, вполне удобно.
— Кофе будешь?
— А можно чай?
Ах, ну да. Как же я мог запамятовать. Цветок у меня почаёвничать любит.
— Можно и чай. Проходи на кухню, включи чайник. Я сейчас.
На всякий случай прошёлся по квартире, собрал разбросанные шмотки и сунул их в шкаф. По-хорошему надо бы домработницу нанять, но как-то всё руки не доходят. Да вообще и не задумывался так серьёзно раньше. Наверное, просто не возникало желания кому-то понравиться. Как сейчас вот… Отчего-то не хотелось, чтобы Лялька меня свиньёй считала.
Лиля сосредоточенно разглядывала содержимое полок, покусывая нижнюю губу и между идеальными её бровями пролегла складка. Забавная.