«Сохрани свою гордость и отступи. Сегодня ночью он пошлёт тебя. Он устал от тебя и твоё путешествие отличный повод разойтись. Да он даже не подождал пока ты уедешь, а был со мной весь день. Поэтому это мой совет тебе, как женщине».
Она прикрепила фото Уэста, склонившегося к её голым длинным ногам. Казалось, он собирался снять с неё обувь. Какой заботливый.
— Ты хочешь пойти сейчас в «Якорь»? Я думала, мы встретимся с парнями в «Крушении», — Ру облокотилась о дверной косяк, выглядя очень сексуально в своей короткой юбке и свободной блузке.
Я покрутилась у зеркала, проверяя всё ли в порядке. Полосок от трусиков не было видно, так как я их не надела.
— Планы поменялись, как всегда, без предупреждения.
Она сощурилась.
— Что это значит?
Я снова повернулась к зеркалу и провела руками по облегающему чёрному платью, останавливаясь на изгибе бёдер. Мои светлые волосы отлично сочетались с загаром, я выглядела сексуально.
Что более важно, я чувствовала себя сексуальной. Жаль Уэста, всё это больше ему не достанется. Я пока не знала, кем окажется тот счастливчик, но то, что он будет, было ясно как божий день.
К тому же, это прекрасный способ забыть парня и идти дальше, не так ли?
Я послала своей лучшей подруге взгляд, который объяснял всё лучше слов.
— Мы идём в «Якорь». И мы будем пить, и танцевать, а потом посмотрим, куда это заведёт. — Вероятно, это прозвучало бы веселее, не будь мои глаза пусты, а голос наполнен свинцовой тяжестью.
Ру нахмурилась, изучая меня. Она молчала довольно долго.
— Он всё просрал, да?
Я подняла подбородок и стиснула зубы, а затем кивнула. Я не буду плакать. Он не достоин этого.
— Слышала сегодня там классный диджей. Должно быть много народу.
Мои губы изогнулись. Больше в оскал, чем в улыбку.
— Чертовски идеально. Ты готова?
Она не сдвинулась с места, так и стояла в дверном проёме.
— Я - да. А ты? — её голос был мягкий, и в нём слышалась забота.
— Нет, — из меня вырвался нервный смешок. — Нет. Я знаю, это плохой способ справиться со всем. Но это всё, что я могу сейчас сделать. Ладно?
Ру грустно улыбнулась, черты ее лица стали мягче.
— Я услышала тебя, детка. Позволь мне сказать тебе одну вещь, опираясь на свой опыт, это скорее всего не сработает. Это будет отвлечением в лучшем случае, и сожалением в худшем.
Я решительно посмотрела на неё.
— Я в порядке.
Она вздохнула.
— Пойдём, разобьём пару-тройку сердец.
Ох, как же поздно.
Как же, блядь, поздно.