— Где же вы ее встретили?
— Недалеко отсюда, по ту сторону зарослей.
— В каком направлении она ехала? Там есть какое-нибудь жилище?
— Только одно хакале.
Пойндекстер поворачивается к одному из членов отряда, знающему испанский язык:
— Что такое хакале?
— Они так называют свои лачуги.
— Кому принадлежит это хакале?
— Дону Морисио, мустангеру.
Торжествующий гул раздается в толпе. После двухдневных неустанных поисков, столь же бесплодных, как и упорных, они наконец напали на след убийцы.
Те, кто сошел с лошадей, снова вскакивают в седла, готовые двинуться в путь.
— Прошу прощения, мисс Мартинес, но вы должны показать нам дорогу к этому месту.
— Мне придется сделать для этого крюк. Ну хорошо, едемте! Я провожу вас, если вы этого хотите.
В сопровождении ста всадников Исидора снова пересекает полосу зарослей.
Она останавливается на западной опушке. Между ними и Аламо простирается открытая прерия.
— Вон там, — говорит Исидора, — видите черную точку на горизонте? Это макушка кипариса. Он растет в долине Аламо. Поезжайте туда. Рядом с ним откос, по которому вы сможете спуститься с обрыва. Немного дальше вы найдете хакале, о котором я говорила.
Дальнейшие указания не требуются. Почти забыв о той, которая показала им дорогу, всадники мчатся по прерии, направляясь к кипарису.
Только один не двинулся с места: не тот, кто возглавляет отряд, но человек, который не меньше его заинтересован в происходящем, — и даже больше, когда речь зашла о женщине, которую видела Исидора. Он знает язык Исидоры так же хорошо, как свой родной.
— Скажите мне, сеньорита, — обращается он к мексиканке почти умоляющим тоном, — заметили вы лошадь, на которой ехала эта женщина?
— Конечно? Кто бы мог ее не заметить!
— Ее масть? — спрашивает он, задыхаясь от волнения.
— Крапчатый мустанг.
— Крапчатый мустанг? О Боже! — со стоном восклицает Кассий Колхаун и мчится догонять отряд.
Исидоре становится ясно, что eще одно сердце охвачено тем неугасимым пламенем, перед которым все бессильно, кроме смерти.
Глава LXI
АНГЕЛ, СОШЕДШИЙ НА ЗЕМЛЮ
Быстрое и неожиданное бегство соперницы поразило Луизу Пойндекстер. Она уже готова была пришпорить Луну, но задержалась в нерешительности, ошеломленная происшедшим.
Только минуту назад, заглянув в хижину, она увидела эту женщину, которая, по-видимому, чувствовала себя там хозяйкой.
Как понять ее внезапное бегство? Чем объяснить этот взгляд, полный злобной ненависти? Почему в нем не было торжествующей уверенности, сознания своей победы?
Взгляд Исидоры не оскорбил креолку — наоборот, он внушил ей тайную радость. И, вместо того чтобы умчаться в прерию, Луиза Пойндекстер снова соскользнула с седла и вошла в хижину.
Увидев бледность мустангера, его дико блуждающие глаза, креолка на время забыла свою обиду.