– А где ваша дочь сейчас?
– У меня больше нет дочери. – Это было сказано печально и твёрдо одновременно. – Она выбрала другой путь. Неправильный. Связалась с плохими людьми, начала делать такие вещи, от которых у меня мурашки по коже. Господи, прости мя грешную, что родила её. Но что я могла поделать.
– Давно вы её не видели?
– Давненько. Уж не один десяток лет. Но знаю, что жива она, дочка-то.
– Откуда вы знаете? У вас есть общие знакомые?
– Упаси Господь! С такими знакомыми знаться не желаю. – Отрезала баба Мотя.
Лиза с жалостью посмотрела на старушку. – Значит, вы тут совсем одна?
– Ну, почему одна? У меня вот скотинка есть, соседи приходят, а теперь ещё и вы.
– Мы ведь ненадолго. Скоро нам придётся уехать.
Бабушка хитро так улыбнулась. – А ты, девка, не зарекайся. Никогда не знаешь, как жизнь повернётся.
Миша не влезал в бабские разговоры. Он уже давно заметил, что эти двое поладили. А ему с каждым днём становилось всё сложнее тут находиться. И когда он уже совсем отчаялся и подумывал о том, как бы найти новое пристанище, то баба Мотя объявила.
– Узнала. Ой, что узнала. Кошмар!
– Ну же. Не тяните, – несдержанно сказал Миша.
– Лилит твоя как поселилась в интернате том, так одни беды и посыпались. Говорят, что она со странностями. Дети её боялись, да что дети, даже взрослые. Одну учительницу она уж больно невзлюбила, так ту собака насмерть загрызла. А потом она закрыла несколько человек в комнате и подожгла их. А сама голая по улице разгуливала. Но это ещё не всё. Один человек мне признался, что есть свидетели, которые божатся, что видели летающие предметы, и как девка эта взглядом их перемещала. Вот такие дела. Нечистое там творится.
– А где она сейчас? – спросил Миша.
– Чего не знаю, того не знаю. Но в интернате её нет. Сбежала. И ещё двоих людей с собой прихватила.
– Кого?
– Одноклассницу свою и учительницу какую-то. Я бы вам советовала туда не соваться. – Заключила бабка.
Миша задумался. Информация была исчерпывающая и сеющая сомнения. Если это всё правда, то ему, Мише, не нужно такое знакомство. А вдруг люди всё переврали? А если Лилит тут не причём. И как проверишь? Если бы не Лиза, он бы отбросит эту затею. Но ей грозит реальная опасность. Почему-то сектанты за ней охотятся. А значит, какой бы правда ни была, но с Лилит встретиться нужно, хотя бы для того, чтобы она помогла защитить Лизу.
– Вы сказали, что вместе с Лилит ушла её одноклассница. Надо узнать, как её зовут и с кем Лилит вообще там дружила. Наверняка, кто-то поддерживает с ней связь. Так мы сможем выйти на Лилит, – Лиза здорово придумала. Миша в очередной раз поразился, насколько она умная.
Узнали, что девочку зовут Вика. Была она ещё той стервой, поэтому друзей у неё было немного. А те несколько девочек, которые с ней жили – сгорели. Её молодой человек лежал в больнице в реанимации, но есть ещё кое-кто. Юля. Она единственная, кто не пострадал из той комнаты. Говорят, что с Викой она не особо ладила, зато дружила с Лилит. После пожара Юлю положили в больницу. У неё с головой что-то. Она рассказывала жуткие вещи.
– Так это от Юли стало известно о чертовщине, которая там творилась? – Спросила Лиза.
– Получается, что от неё. – Баба Мотя развела руками.
Больница находилась далековато-то. Но поехать туда было решено с утра. Однако задуманное совершить не получилось, потому что ночью Лизе стало плохо. Её тошнило, и несколько часов она не вылезала из туалета.
– Поезжай один. Будем созваниваться. Я боюсь, что в дороге мне хуже станет, – сказала Лиза.
Лицо её было бледное, болезненное. Мише было страшно оставлять Лизу одну, но он понимал, что медлить нельзя. А вдруг, заметая следы, они и с Юлей что-нибудь делают.
Ехал он на всё готовенькое. Ну, это знакомые бабушки Моти подсуетились, чтобы его, Мишу, пустили в психиатрическую больницу навестить сиротку.
Юля явно не ожидала гостей, поэтому сперва испугалась, когда увидела незнакомца, тем более с пятнами на лице. Вдали от Лизы они снова стали проявляться в полную силу.
– Ты кто? – Насторожилась Юля.
– Меня зовут Миша. Я хочу поговорить с тобой про Лилит.