«Зачем? Врач сказала, что у меня всё хорошо. Рожу сама. Никаких показаний для операции нет.»
«Даша, платно они сделают всё. Не хочу рисковать ребенком.»
«А какие риски в естественном природном процессе?»
«Есть риски. Сашей с детьми не стали рисковать, сделали операцию и все хорошо в итоге. И тебе сделают. Я так хочу.»
Ничего себе заявочки, он так хочет. А потом со швом и после полостной операции мне страдать!
«Игорь, у Саши была двойня, и насколько я знаю, один ребенок лежал неправильно. Иначе и она бы родила сама. У нашего же…»
Набрала сама и вздрогнула, потом «нашего же» стерла, оставила просто:
«…сына же, всё хорошо. Пока нет никаких предпосылок для операции.»
«Да как ты не поймешь, Даша! А если ты испугаешься в процессе, будешь тужиться недостаточно сильно, или наоборот очень сильно. Ты хочешь, чтобы МОЙ ребенок с диагнозами родился?»
«Во-первых, я не испугаюсь, во-вторых, ребенок не только ТВОЙ!»
И следом пишу окончательное сообщение:
«Я буду рожать сама. Если в процессе пойдет что-либо не так, то сделают экстренную операцию. Я противиться не буду. Но настраиваюсь на естественные роды.»
Отправляю и отключаю телефон. Ну что еще за странный человек? То ему пофиг на меня и ребенка, то кесарево ему для ЕГО ребенка подавай?!
Глава 11
Госпиталь «Преподобной Клары», куда меня положили накануне родов, наверное еще не видывал подобного цирка в своей истории. Цирка с Игорем в качестве главного клоуна.
Накануне он прислал мне занятное сообщение:
«Даша, не рожай пока нашего сына. Я закончу все дела и уеду к вам в отпуск. Хочу лично принять сына на руки».
Аха. Не рожай. Разве же я контролирую этот процесс? Но, видимо, сына послушался папку и дождался-таки его. На мою голову. Если бы я только знала, что устроит Игорь в больнице, то потребовала бы ускорить роды и родить раньше, до его прилета.
Я уже собиралась засыпать, как ко мне в палату ворвался он и… дорвался до моего живота. Тискал, гладил, целовал, причитал, я же была такая уставшая, что почти дремала, но Игорь всё никак не успокаивался. Я честно хотела отстегнуть ему эту часть тела и выспаться хорошенько, потому как уже начинало потягивать поясницу перед родами и шли лёгонькие коротенькие схваточки. Я так хотела выспаться перед тяжелой работой, но в Игоря точно дух квочки-наседки вселился.
— Игорь, успокойся, дай мне поспать! — требую я, желая только одного: убить парня.
— Даш, а ты роды не проспишь?!
— Больной что ли? Как я их просплю?
— Да не знаю, вдруг будешь спать, а малыш выйдет и ты его ногами задушишь?
— Игорь, я сейчас тебя задушу. Руками причем собственными. Хватит глупости нести!
— Даша, это не глупости! Это наш ребенок!
Игорь вновь щекочет меня вдоль пупка, а сын внутри реагирует на папку и начинает бить меня по печени. В прямом смысле.
— Что-ты раньше не проявлял такого рвения к моей беременности. На аборт отправлял! Передумал?
— Передумал. Всё-таки ребенок не виноват, что его мама…
— И его папа такой же! — прерываю его. Сейчас я чувствую свою власть над ним, свое превосходство, а потому никаких оскорблений не позволю и не спущу на тормозах.
Всё же мне удалось заснуть. Чем там занимался Игорь с моим животом я так и не узнала, и когда он угомонился и заснул, скрючившись рядом на стуле, я тоже не заметила. Но проснулась я от того, что вся была мокрая и схватки шли уже довольно болезненные.