— Я… я испугалась… — пролепетала я, охватывая себя за мокрые плечи. А потом быстро добавила: — и за детей.
— Даша права, — взревел Игорь, как разъяренный тигр, — Марта! — девушка вздрогнула, а вместе с ней и я. Даже не подозревала о наличии подобной ярости в этом мальчике-мажоре. — А если бы ты пролила кипяток на детей, я бы лично урыл тебя, косорукая курица!
— Простите, Игорь Эдуардович, — Марта снова выставила вперед свое главное оружие, первые девяносто, то есть, — я бы никогда детям…
— Замолчи и убери все! — продолжает бесноваться большой босс, — и не дай бог ковер и обивку мебели не ототрешь — вычту из твоей зарплаты! Исчезла за тряпками!
— Ох…! — прижала ладони к губам Марта, и взглядом полным ненависти и слез стрельнула в меня.
А я тут же была схвачена Игорем на руки.
— Ну что ты так испугалась, глупенькая! — тут же сменил гнев на милость начальник, — идем что-нибудь холодное приложим, а то синяк будет.
Игорь несет меня на кухню, а мне… так хорошо, от того что он встал на мою сторону, защищает и хочет позаботиться. На кухне он пытается стащить с меня мокрую футболку, а я смущена до предела.
— Игорь Эдуардович, что вы делаете?
— Даш, всего лишь хочу осмотреть тебя, вдруг ты ранена серьезнее, чем просто ушиб. На твою честь не покушаюсь.
Он до этого уже покушался, и не один раз видел меня не только без футболки но и вообще без всего, так что бояться мне вроде как нечего. Тем более что под футболкой у меня майка на бретельках. Он молча прикладывает лед к синяку, а я замечаю его взгляды, которыми он оглаживает меня, думая что я ничего не вижу.
— Красивая ты, Даша… — задумчиво говорит Игорь.
Ага. Ты всем подряд это говоришь, или только тем, кого затащить в постель хочешь, султан недоделанный?
***
На следующий день Руслану стало легче. Он пришел в сознание, а Сашу и детей будто бы подменили… У Саши точно крылья за спиной выросли — осанка расправилась, щеки порозовели, из глаз исчез постоянный испуг и затравленная тревога. Малыши сделались поспокойнее, то и дело звали папу.
Игорь вздрагивал, хмурился, ходил мрачнее тучи, постоянно покрикивая на косорукую Марточку. Алла привезла очередные документы на подпись и тоже огребла по пустяку от озверевшего начальника.
— Игорь, — подхожу к нему, потому что таким подавленным и потерянным я его еще не видела, — не надо так расстраиваться, Руслан пришел в себя, и слава Богу! Посмотри на Сашу и детей — они счастливы!
— А я? Даша… как же я?! — в глазах его стынет столько боли, столько немого упрека и обиды.
Мне жалко его. По своему жалко, пусть он и эгоистичный засранец, но искренне любит детей, и… похоже что и Сашу. Преодолевая свою ревность привлекаю его голову к себе. Глажу по волосам.
— Игорь, она давно сделала свой выбор. Не рушь их семью, их отношения. Может тебе о своей семье подумать? Расторгнуть фиктивный брак и оформить новый, с любимым человеком, а?
— С тобой что ли?! — кисло отпрянул от меня Игорь.
Вот засранец!
— Ну почему это сразу со мной? Я в целом говорила, абстрактно.
— А-а-а… — мне показалось или разочарованно протянул он. — Даш, ты уж меня извини за правду, но я не смогу тебя полюбить, даже если разведусь. На таких как ты не женятся!
***
В клинике
Объятиям Руслана и Саши можно только позавидовать. По-доброму позавидовать. Осунувшиеся, бледные, как ни держалась Саша, но слезам своим она сейчас не хозяйка. Руслан нежно обнимает ее, что-то нашептывает в ухо, от чего она мило краснеет и смеется сквозь слезы.
Игорь же до боли сжимает мою ладонь — как взял меня, после того как мы вошли в палату, так больше и не отпускал. Мне больно, но приятно. Игорь сильный, но такой далекий и не мой. Ведь на таких как я не женятся мальчики, подобные Игорю. Его слова.
Дети носятся вокруг больничной койки, льнут к родителям и снова носятся. Мы с Игорем чувствуем себя явно лишними в этой чужой семейной идиллии.
— А знаешь что, Даша? — вдруг тихо говорит мне молодой босс. — Мне нужен ребенок. Мой собственный. Сын или дочь, а лучше оба. И чтобы никто не смог забрать их у меня!