- Прекрасно, просто прекрасно выглядишь Льдинка, - восхитился Павалет и подставил руку Альде.
Король и принцесса медленно спускались по ступеням к гостям на берег. Вокруг алтаря слуги расставили мягкие стулья, чтобы гости могли присесть в ожидании торжества.
После полудня солнце еще не садилось, поэтому припекало, но океанский бриз нес прохладу и свежесть. Как только появились Павалет с Альдой, все взгляды устремились к ним. Вокруг послышались восхищенные вздохи и восклицания о красоте принцессы. Альда чуть ли не мурчала от удовольствия и внимания, но старалась сохранить непроницаемое выражение лица.
По дороге к алтарю, у которого она почетно будет стоять рядом с братом, Альда разглядывала гостей. Вот сидит комитесса Тенуэсса и яростно машет на себя веером. Еще бы жара не одолела ее, натянула на себя платье с длиннющими рукавами и рюшами. А вот сидит потный дацис Путид со своей женой и тремя пухлыми дочками, жадно поедающими пирожки, поданные слугами. Неужели они думают, что одна из них может стать фрейлиной принцессы? О, а это кто? Недалеко от комитессы сидел высокий молодой человек с приятным лицом, выглядел он немного старше Альды и все никак не мог отвести глаз от нее. Принцесса смущенно улыбнулась ему, а он обворожительно стрельнул в нее глазам в ответ. Почти у самого алтаря сидела незнакомая Альде женщина, одетая с иголочки, волосы убраны в красивую прическу. Рядом с ней такая же молодая, как Альда девушка. Ее волосы в мелкую кудряшку аккуратно перетянула изумрудная ленточка. Сейчас девушка тоже смотрела на Альду и улыбалась. Она показалась принцессе очень милой. В голове промелькнула мысль о том, что именно она станет первой фрейлиной.
Наконец, король с Альдой добрались до алтаря. Павалет поднялся на него, а принцесса встала чуть поодаль, повернувшись лицом к гостям. И она увидела Котта. Выглядел он, мягко говоря, нелепо. Альде потребовалось всё её самообладание, когда тот, неловко и стыдливо подошел к гостям. Модные сейчас в королевстве лосины, нелепо обтягивали крепкие ноги парня. Котт, кутаясь в удлиненный расшитый серебром жилет, пытался скрыть пышные шорты и рубашку с жабо. Он присел рядом с кучерявой девочкой. Та сразу же принялась с ним о чем-то разговаривать. Конечно, он может болтать с кем угодно и о чем угодно, но Альде это не понравилось.
Взгляды, ранее прикованные к Альде, вдруг устремились в противоположном направлении. Из замка вышла Анцилла. Она пыталась идти грациозно, получалось плохо, но, нужно отдать ей должное, ведь могло быть и хуже. Той изысканности, которой с детства приучают принцесс, ей совершенно не хватало. Однако вид у нее был шикарный. Белое платье придавало её образу роскоши, невинности и удачно подчеркивало фигуру девушки. Вопреки ожиданиям Альды, Анцилла выбрала закрытое платье, правильных форм с длинным белоснежным шлейфом. Тонкие рукава и острый вырез платья украшала скромная вышивка серебром, повторяя узор кружева, покрывавшего юбку и голову будущей королевы. Пояс платья щедро усыпан цветными, но бледными драгоценными камнями, он придавал нежности всему образу. Гости умиленно и громко вздыхали. Альда смотрела на Павалета, тот, затаив дыхание, с восхищением смотрел на свою будущую супругу.
Сацерд (служитель Небесного Солнца) Литорийский пригласил влюбленных к алтарю. Павалет и Анцилла встали друг напротив друга, держась за руки.
- По воле Солнца Небесного да по воле Одноликой Луны два сердца обрели друг друга. Я священно вопрошаю тебя, Король Литорийский Павалет, согласен ли ты взять в жёны прекрасную Анциллу? Будешь ли ты в любви, заботе и нежности проводить дни с ней до смерти своей? Обещаешь ли хранить верность и не рушить узы, что соединили вас двоих в этот день? Если это так, поклянись в этом перед Солнцем нашим Небесным.
- Я клянусь, - уверенно сказал король.
- Я священно вопрошаю тебя, Анцилла Леводефийская, согласна ли ты взять в мужья отважного Короля Павалета? Будешь ли ты в любви, заботе и нежности проводить дни с ним до смерти своей? Обещаешь ли хранить верность и не рушить узы, что соединили вас двоих в этот день? Если это так, поклянись в этом перед Солнцем нашим Небесным.
На секунду Анцилла задумалась, а затем прошептала:
- Клянусь.
На берегу затихли голоса, слышно лишь шум океана да крики чаек. Все выглядело так трогательно, что у Альды скопились слезинки у глаз.
Павалет взял изящное кольцо из белого золота, надел на палец Анциллы и произнес:
- Прими это кольцо в знак моей любви к тебе. До самого последнего вздоха я буду рядом с тобой. Без тебя я, как океан без воды.
Дрожащими руками будущая королева взяла кольцо побольше и сказала:
- Этим кольцом я обещаю защищать тебя и все, что ты любишь. Только рядом с тобой я живу по-настоящему.
Теперь палец короля тоже украшало обручальное кольцо.
Павалет обнял Анциллу за талию, притянул к себе, и они поцеловались.
Церемония коронования Анциллы происходила в этот же день, согласно давней традиции. После обручения все гости собрались в тронном зале. В самом центре к трону короля поставили еще один, чуть поменьше – для королевы.
Когда гости заняли свои места, а король восседал на троне, вошли сацерд с Анциллой. Будущая королева встала лицом к гостям, она была взволнована. Чтобы никто не увидел, как дрожат ее руки, она сцепила их перед собой в замок.
- Пред Солнцем Небесным, пред Королем нашим и пред нашими лицами прошу тебя Анцилла Леводефийская произнести клятву честного правителя.
Анцилла, распрямив плечи, глядела прямо перед собой. Альда видела, как она борется со своим волнением.
- Я, Анцилла Леводефийская, клянусь принимать справедливые решения, быть внимательной к подданным и преумножать богатства нашей страны. Я клянусь помогать неимущим гражданам и бороться с бедностью. Мирное сосуществование с нашими соседями я ставлю перед собой главной целью.
Анцилла замолчала. Альде подумалось, что она забыла слова. Сацерд прервал молчание:
- Прошу вынести корону для ее Величества.
Слуга осторожно вынес корону и преклонил колено перед Анциллой.
Сацерд взял королевское головное убранство и произнес:
- Нарекаю тебя Анцилла Леводефийская Королевой Анциллой Литорийской отныне и до конца твоих дней, - теперь уже королева склонилась, и сацерд водрузил ей корону.
Все гости поднялись и склонили головы перед новой королевой Литории.