И всё же, в отличие от лейтенанта, у инспектора была семья.
Жена, дети - вот это всё, - твердил его старый дядюшка, - это якорь. Без якоря, сам не заметишь, как тебя унесёт куда-нибудь. Особенно, если нет мира в душе. Особенно - годами.
С разгрома сопротивления минуло десять лет, а миром в душах тех, кто проиграл, так и не запахло. Инспектор не мог сказать, далеко ли уплыл разум Корпа, и много ли в нём осталось от прежнего Майка - добродушного парня и его друга.
Лоун выудил из кармана монету. Восьмигранный памятный форинт. Никель и палладий, холодная чеканка. Таких осталось мало, а новых не будет совсем - бомба разнесла старый монетный двор на улице, где прошло его, Лоуна, детство.
Кто-то считал эту монету символом борьбы, но инспектор ценил её просто как память о прошлой жизни. Горячие головы сказали бы, что полицейскому псу нового режима не пристало носить сувенир в честь павшей родины, но Лоуну было плевать.
К тому же, - инспектор усмехнулся, - у него в напарниках был Майк, а уж его-то работу часто сравнивали с саботажем - не просто же так он годами ходил в лейтенантах. Впрочем, начальство и без того не спешило продвигать людей, когда-то воевавших с правительством, пусть и официально прощённых. В этом Лоун убедился сам.
Пребывая в ранге следователя, он не помнил, занимался ли чем-то кроме монотонных дел о недогрузах и контрабанде прошлые лет шесть. Не считая случая, когда свободные горняки учудили войну за богатый кобальтом астероид, да вчерашней поимки мародёра, что сбывал награбленное в Августграде. Банку того награбленного сейчас довершал Майк. Вот, пожалуй, и всё.
Может поэтому вызов на межпланетный лайнер по причине "вооружённое нападение: есть жертвы" так разволновал инспектора, всколыхнул его память о прошлой жизни - жизни беспокойной, но не бессмысленной.
Ему вспоминались годы, проведённые в академии. Семья, друзья, первая любовь. Августград не был раем. Но столь дивного уголка настоящей земной природы даже сейчас не найти во всей внешней Системе. Детей там не растили в особой зоне, как на Титане, а к совершеннолетию их волосы, глаза и ногти не становились синими от фосфатов, как в добывающих колониях.
За этими мыслями инспектор совсем позабыл, что вот уже как два часа находится в заслуженном отпуске. Прокатиться с Корпом стоило хотя бы потому, что дело выглядело необычным. А ещё, лайнер всё равно шёл курсом к новому дому инспектора.
Уже десять лет он называл свой дом новым.
Корабль вырос из точки в пустоте, и теперь в иллюминаторе можно было различить только часть исполинского борта. Предельная загрузка лайнера пять тысяч пассажиров. Текущая - три. Большая часть всегда находится в криосне. На борту в сознании, вероятно, не больше сотни человек.
- Так что там стряслось? - спросил Корп уже после того, как автоматика просигналила готовность к стыковке.
Инспектор подтолкнул планшет: читай сам. Информация, присланная начальником службы безопасности лайнера, неким Т. Войчеком, не изобиловала подробностями: к служебному отсеку пристыковалась неопознанная шлюпка. Оттуда на палубу поднялись трое неизвестных. Они застрелили штурмана и прошли на мостик, где убили ещё двух человек - капитана и старпома. Последний, однако, успел поднять тревогу, и злоумышленникам пришлось спешно ретироваться, спасаясь от бравых бойцов службы безопасности лайнера и самого Войчека Т.
Нижняя строка содержала неприятное уточнение: во время происшествия система наблюдения на корабле не работала. Причина этой неполадки в данный момент "выяснялась".
Если не было камер, - рассудил инспектор, - надо в первую очередь разобраться, как именно охрана восстановила порядок событий. А пока можно верить разве что списку имён погибших.
- Макферсон, Сэлман... - губы Майка искривились в неприятной ухмылке.
Если у него потекла крыша прямо сейчас, то ладно, - нащупав за поясом портативный шокер, решил Лоун.
- Макферсон, Сэлман, Конрадс... - всё ещё улыбаясь, Корп уставился на него, словно чего-то ожидал. Но поняв, что ответа не будет, отмахнулся: - Напомнило одну рок-группу. Только там Макфьюри, Стивенс...
- Боже, что за чушь, - инспектор поморщился. Рок-группа за штурвалом межпланетного лайнера - уж это вряд ли.
Майк потянулся, встал и побрёл к двери. Дело "рок-группы", похоже, интересовало его не больше, чем любое другое.
Начальник охраны лайнера был из той породы людей, чья кожа, волосы, глаза - всё имеет один и тот же невыразительный оттенок. В свете ламп, в окружении металлических стен и белёсых пластиковых переборок, этот будто выцветший человек смотрелся на удивление органично.
Рядом с ним стоял молодой парень в синей робе. Круглые защитные очки, сдвинутые на лоб, делали его похожим на какого-нибудь пилота двадцатого столетия. Он и Войчек оживлённо спорили и не прекратили, пока оба следователя не подошли вплотную.
Обычно разговор начинал Лоун, но сейчас единственным офицером при исполнении оказался Майк. Поняв это, лейтенант спохватился:
- Следователь Корп, следователь Лоун.
- Синотов, дежурный техник, - представился "очкарик".
- Томаш Войчек, - кивнул бесцветный.
И добавил:
- Удалось выяснить, что, скорее всего, камеры отключили из командной рубки.
- За пять минут до атаки, - хмыкнул Синотов.