— Врешь.
Я повернулся к нему.
— Правда? С чего это ты взял?
Кейден с бесстрастным лицом уставился прямо перед собой. Его покрытые шрамами губы сложились в узкую линию, не выражая никаких эмоций.
— Я знаю тебя. Лучше всех. Ты постоянно творишь эту херню.
Моя спина окаменела.
— Ни хера ты не знаешь.
— Зи.
— Я нуждался в кайфе. — Я помахал рукой перед собой. — Ты знал, когда разрешил мне здесь жить.
— Это плохо, чувак.
Его плечи поникли. От чувства вины сжались внутренности, но я не поддался. Поднявшись на ноги, направился на кухню. С каждым шагом мышцы и кости протестовали, но я заставлял себя идти.
— Похуй.
— Зандер, — рявкнул Кейден, подходя ко мне сзади.
— Что, Кейд? — огрызнулся я. — Что ты хочешь от меня слышать?
Уголки его губ дрогнули, взгляд смягчился. Проведя рукой по своим коротким черным волосам, он немного подождал, глядя мне в глаза.
— Скажи, что скучаешь по ней.
Я сжал челюсти до предела. Так сильно, что острая боль пронзила шею.
— Признай это, — потребовал он.
— Пошел. На хуй, — ответил я сквозь стиснутые зубы.
Кейден преодолел расстояние между нами и положил огромные руки мне на плечи. Мозолистыми пальцами обхватил мою шею, поглаживая жилку, где бился пульс. Сердце ускорилось от его близости. Его рта в нескольких дюймах от моего. Хотя мозг и призывал оттолкнуть его, тело настаивало, что я нуждаюсь в этом. Этой силе. Этой власти. В ноздри проник запах мяты и мускусного лосьона после бритья. С такого расстояния я мог видеть вихри фиолетового в глубине его глаз. А затем рассмотрел свое отражение. Боль. Так много боли. Прежде чем поймать взгляд, Кейден посмотрел на мой рот. Уголки его губ дрогнули, искажая светло-розовые шрамы, протянувшиеся от челюсти до левого уха.
— Кейден, — прошептал я.
— Что бы ни случилось, это произойдет только по желанию. Только потому, что тебе это нужно. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Только по согласию. Если захочешь остановиться, просто скажи.
Он отступил и вышел из кухни, оставляя меня недоумевать в одиночестве. Едва меня оставили его руки, я нахмурился от холодной дрожи, что прошлась по позвоночнику. Он мой лучший друг. Мой брат.
Подчинись.
Внутренности сжались. Кейден всегда был бабником, но я также знал, что ему нравятся парни. Он как-то сказал, что пол не важен — его притягивает сердце. Я согласился. Но хотя и предпочитал девушек, я не осуждал.
Это мгновение, произошедшее между нами, ничего не значило. Он просто спасал меня от самого себя. Ни больше. Ни меньше. Перед тем как выйти на балкон нашей двухкомнатной квартиры, я тяжело вздохнул и схватил пиво. Облака в послеобеденном небе темнели и перемещались. Дождь шел стеной. Холодные капли попадали на лицо и одежду, которая вскоре вымокло насквозь.
Запрокинув голову, я посмотрел вверх, позволяя воде стекать по телу. Крошечные капли ударяли кожу, словно осколки льда. На ней появились мурашки, сливаясь с крупицами боли, которой одаривало меня небо.
Панические атаки стали для меня нормой. К ним следовало привыкнуть, учитывая, сколько я уже перенес. Но я не привык. Душа разрывалась на части, вырываясь из оков разума. Несмотря на то, что холодные капли впивались в кожу, она горела от потребности в освобождении.
Прошло много времени с тех пор, как я чувствовал тепло женского тела. Да, я трахался. Но это ничто по сравнению с ней. Хоуп Чарминг. Лучшая подруга детства. Школьная подружка. Гребаная любовь всей моей жизни. А потом ее родители решили переехать на другой конец проклятой страны. И сейчас, десять лет спустя, я творил какую-то херню, пытаясь заполнить пустоту внутри. Частичку себя, которую она увезла с собой. Я пил, вдыхал, вкалывал дерьмо в свое тело, надеясь стереть воспоминания о ней. Ее прикосновениях. Ее запахе. Податливой выпуклости ее груди, когда она поднималась и опадала. Ее полных губах, приоткрывающихся при каждом вздохе от удовольствия, которое я ей доставлял.
Член дал о себе знать, оттопыривая край штанов. Черт, я так скучал по ней. Но никогда не признаюсь Кейдену. Или кому-то еще.