– Бывшая. Никогда бы не подумала, что она в вашем вкусе.
– Мэл сегодня в рабочем режиме. Обычно она не такая несносная.
Они совсем забыли про Нолана.
– Я тоже пойду, – сказал он теперь. – Кажется, здесь все под контролем. Дайте мне знать, если выясните что-нибудь о местонахождении Беллы.
Лили все еще наблюдала за тем, как уходит Мэл.
– Может, она и говорит как соцработник, но не выглядит. Джинсы и худи? Слишком повседневно. И у нее на запястье татуировка.
Мэтт улыбнулся.
– Сердечко. Не имеет ко мне никакого отношения. Что-то из ее прошлого, когда я еще даже не был с ней знаком.
Они пошли обратно по коридору. У Лили завибрировал телефон. Сообщение от Беквита. Мэри Мейсон стало плохо во время разговора с ним и Карлайлом. Медики, прибывшие в участок, думают, это сердечный приступ. Она показала сообщение Мэтту.
Он вздохнул.
– Отлично! Еще один чертов свидетель, с которым мы не сможем поговорить.
Белла открыла глаза. Она спала? Была без сознания? Она усиленно пыталась вспомнить. Она была связана, в тесном помещении, но теперь руки и ноги были свободны, кляпа не было. Сквозь полуоткрытую дверь пробивался луч солнечного света. Она поморгала. Это правда? Или часть какой-то галлюцинации? Она видела улицу! Ничто не удерживало ее от побега. Белла повернула голову и поняла, что лежит на скамье, укрытая одеялом. Голова все еще кружилась. Получится ли встать?
Белла поднялась на локтях. Комната была без окон, холодная и темная, освещаемая лишь полоской света из дверного прохода. Но, что важнее, тут, похоже, никого не было. Белла стянула с себя одеяло и соскользнула со скамьи. Поставила ноги на пол и поняла, что она босая. Руки и ноги болели, голова тоже, но она должна была попытаться. Она стала медленно продвигаться к свободе, едва осмеливаясь дышать.
– Нет, моя милая, не стоит.
Знакомый голос. Он принадлежал человеку, которому она доверяла. Белла обернулась. На какой-то чудесный миг ей показалось, что он пришел спасти ее. Но потом она посмотрела на него. Он ликовал. Он сидел в кресле, наполовину укрывшись в тени. Неужели он был здесь все это время? Наблюдал за ней? Белла уставилась на него в ужасе. Как этому человеку удалось так втереться ей в доверие?
Она обрела голос и закричала на него:
– Ты! Я не понимаю. Зачем ты это делаешь? Ты не можешь держать меня здесь. Мне нужно уйти. У меня больной ребенок, и ты это знаешь!
Он сидел, откинувшись в кресле, спокойно, как ни в чем не бывало.
– Успокойся, Белла. Тебе вредно злиться. Если будешь хорошо себя вести, я дам тебе поесть и впущу в дом.
– Так это был ты все это время? Ты делал все эти ужасные вещи? Ты превратил мою жизнь в ад! – Она покачнулась, и у нее закружилась голова. Это было слишком кошмарно.
Он рассмеялся.
– У меня не было выбора. Они стояли у меня на пути, все они.
– Ты убил Алана. Забрал у меня Олли. Мой ребенок мог умереть! – Она посмотрела на него с отвращением. – Ты – монстр!
– Вовсе нет. Я человек, который тебя любит. И ты полюбишь меня в ответ.
Белла с негодованием закачала головой:
– Никогда! Иди к черту! Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Тебе это так просто с рук не сойдет. Сюда приедут. Полиция будет меня искать.
Он покачал головой и поцокал, как перед непослушным ребенком.
– Ты ошибаешься. Я с этим разберусь. Подумай. Полиции ничего не известно. Что у них есть? Как они меня найдут?
– Они умны, особенно этот Бриндл. Он знает, что делать.
– Не обманывай себя. Я могу делать что захочу, и никто меня не остановит. А ты, Белла, либо ты полюбишь меня… либо умрешь.