На этот раз рассмеялась я, Генрих в свою очередь занял место напротив меня, за столом, где обычно ели поварихи.
- Это конечно не королевский ужин, но есть можно, - указывала я на кастрюльку с рисом. - если Ваше Величество ничего не имеет против риса, то я, так и быть, поделюсь.
- Ничего не имею против. - принялся накладывать король. - Твой аппетит в кого угодно вселит уверенность, что это лучший деликатес на всю Рунину.
Мы принялись есть, чтобы там не говорили, а в компании еда явно приятнее, пусть даже в такой малознакомой компании. Почему-то мне вспомнилась Ами, с ней мы часто ели поздним вечером в своей врачебной комнатке.
- Вы не боитесь так просто ночью ходить по замку, после случившегося? Или там за дверью дюжина стражников стоит наготове?
- Нет, Фрэнка мне вполне хватает - усмехнулся он. - тем более я прошел сюда через восточную лестницу, вряд ли злоумышленники вообще знают о ее существовании, а тем более расположении.
Резонно, я сама знаю о ней только потому, что мы с главной горничной ходили по ней в город, дабы нас не засекли стражники. Восточная лестница или ее еще назвали "Призрачной" находилась очень далеко от основной части дворца, где жили большинство его обитателей. По сути это та часть замка, которая была построена еще при Фридрихе I - дедушке Карла Искейского, то бишь прадедушке Генриха. Большинство, что построено при Фридрихе уже было сто раз переделано и перестроено, кроме одной башни и этой восточной лестницы. Знают о ней маленькое количество людей, и король как раз причислялся к этой горстке.
В ответ я лишь кивнула и продолжила поглощать свою порцию риса. Сытые и довольные мы закончили свою трапезу и ушли с кухни, на выходе меня встретил Фрэнк, подозрительно на меня смотрящий, впрочем, как и всегда.
- Благодарю за компанию, леди Берелл, - улыбнулся Генрих. - Надеюсь это не последняя трапеза.
- Если я буду так часто есть по ночам, то вскоре придется пошить мне новый халат, а дверь в комнате для лекарей сделать на пару метров шире.
На утро, я твердо задалась идеей узнать чьи сапожки я тогда видела. Это было проблемой по крайней мере по трем причинам: во-первых, я могу присутствовать на обеде почетных особ, только если там кому-то станет плохо, во-вторых, даже если я чудом попаду туда, я не могу заглядывать всем присутствующим дамам под длинные юбки и рассматривать "те ли были эти сапожки или нет", а в-третьих, не факт, что преступница будет продолжать в них ходить и дальше.
Нужно было что-то придумать, но в голове неплохо расположилась пустыня Сахара, которая не приносила абсолютно никакой пользы, кроме ветра в голове. Сколько бы я не думала, всё равно выходила, что, если я не буду присутствовать на обеде я ничего не смогу выяснить.
По прошествии часа в мою голову всё же пришла мысль, но она меня не очень радовала. Я могу попробовать подложить в еду чихательный корень, человек начнет сильно чихать и это продлиться от десяти до сорока минут (в зависимости от дозировки), и человек есть подходящий, в гостях у короля, как раз, гостил некий барон Монтей, он большой любитель перчить еду, чем в свою очередь обидел повариху, которая считала, что её еда достаточно перчена. Затея была конечно дельная, но вот так и опять в темницу недолго попасть, скажут, что я пыталась отравить аристократа и всё, сыщи меня потом по темницам, да по ссылкам, а то и вообще на виселице. Но риск того стоил.
Не стоил.
Всё прошло более ли менее гладко, я сходила на кухню, с мастерством шиноби положила щепотку измельченного сушеного чихательного корня, поела пирожных и пошла в комнату лекарей, там быстренько приготовила отвар для нейтрализации чихательного корня и принялась ожидать.
Ждать пришлось благо не долго, уже через пятнадцать минут после подачи салата (в который я, кстати, ничего не добавляла), меня позвали с формулировкой "барону плохо, он переперчил и теперь постоянно чихает, не может остановиться". Ну что ж, к такому я была готова, но мои актерские данные позволили мне изобразить удивление, мол "как это так можно переперчить".
Я схватила отвар и направилась в один из залов, где проходил пышный обед. Людей там оказалось мягко говоря немало. Барон (постоянно чихающий) со своей женой Дианой, Линда в своем кремовом платье с пышной юбкой до самого пола (что делало мои поиски затруднительней), Берен со своим равнодушным лицом, его супруга - Дионесса, в нежно-розовом платье с многочисленными бантами, Рональд, сдержанно кивнувший при виде меня, мужчина лет пятидесяти пяти, которого я не знала, советник Генриха, в обеде он участия не принимал, но сидел рядом с Его Величеством, и конечно сам Генрих, был он довольно бодр, видимо лекарства пошли ему на пользу. И вся эта свора народа, не говоря уже про четырех служанок, стоящих в стороне.
Меня эти двенадцать человек одарили мрачными взглядами, по лицам можно рассудить, что барон надоел с постоянными чиханьями, но в силу этикета никто ничего не мог сказать. Меня немного кольнула до этого спящая совесть, бедный барон...
Я сразу направилась к Монтею, опустила сумку на пол рядом со столом, и начала "искать" отвар, попутно бросая взгляд на женские ножки, торчащие из пышных юбок. Рассмотрев все ножки, благо их было всего шесть, я выругалась: у всех троих барышень были одинаковые сапожки, отличные только по цвету и узору (черт бы побрал современную моду, все как под копирку). У Линды под цвет ее платья они были чуть темнее кремового, у Дионессы они были тоже кремовые, но светлее, чем у Линды, а у жены барона - голубые. В темноте я разглядела только их фасон и небольшой отголосок цвета, они были телесного оттенка, но у обоих подозреваемых они чертовски похожи и по цвету, и по фасону!
Глубоко вздохнув, я "нашла" отвар, вручила барону и сказала выпить до дна, ко всеобщему удивлению у него сразу же прекратились чихи, и он вновь просиял улыбкой.
Я поклонилась и удалилась, пожелав приятного аппетита присутствующим.
По сути я вернулась ни с чем. Пробраться тогда в комнату к Ами могла, как Линда, так и Дионесса. У них даже размер ноги одинаковый! Что за напасть?!
Поскольку делать было особо нечего, Рен и Ханна всё еще обедали, я принялась читать один из дневников Ами, который я захватила с собой еще утром. Там было про любовниц и любовников всех аристократов, обитающих или обитавших в замке при ней, естественно для любовниц Его Величества Ами выделила целую отдельную тетрадь, но её я даже рассматривать не стала, вряд ли там было что-то толковое.
В этом дневнике было кое-что очень интересное про Линду. Оказывается, у молодой особы есть возлюбленный не из знатного рода, сын кузнеца, старше принцески на два года. Живет он в городе, и, как пишет Ами, Линда нередко сбегает к нему через различные потайные ходы. Романтическая история, построенная на классовом неравенстве. Кроме Линды, героинями этого дневника были и другие знатные особы, некогда бывавшие во дворце.
От чтения дневника, который я взяла утром, мне стало не по себе. Не имела я привычки копаться в чужом нижнем белье, а тем более таким беспорядочным способом. Я отложила дневник в ящик и накрыла разными лечебными книжками, в этот же момент мне постучали. Вздрогнув, я хлопнула ящиком стола, и отчетливо крикнула: "Войдите". Тот, кто вошел вызвал у меня неподдельное удивление.
- Добрый день, Ваше Величество, - быстро проговорила я, вставая и кланяясь. - что вам угодно?
- Мне-то ничего, а вот, что тебе было угодно от бедолаги Монтея? - его голос явно выражал недовольство.
- Я не понимаю о чём вы, Ваше Величество. - у меня внутри всё сжалось. - Я просто дала ему отвар, что собственно от меня и требовалось.
- А класть ему чихательный корень в суп тоже от тебя требовалось?! - он держался сдержанно, но при этом в глазах читалась откровенная ярость.
Я сглотнула. Скрывать, что-то было бессмысленно, если я продолжу стоять на своем боюсь, что уютная комната в темнице, мне будет обеспечена. Я предложила королю сесть, сама закрыла дверь и рассказала о своей вылазке в комнату Ами, о своих подозрениях и догадках. На удивление он слушал внимательно, и не перебивал, задавал вопросы касательно того, что я нашла в дневниках, и что я обнаружила, когда была в зале, где проходила трапеза.