- Единственная проблема в том, как это произошло. Я имею в виду, что здесь нет других машин, дорога пуста. Во что он мог врезаться, чтобы перевернуться?
Это было именно то, о чем я думал и, возможно, втайне надеялся, что никто не упомянет. Я полагаю, что он ехал слишком быстро или, возможно, резко повернул, чтобы избежать чего-то. Но на дороге не было никаких следов заноса. Не было ничего, что указывало бы на неприятности.
- Он должен быть где-то, - сказал нам Эл. - Он не мог исчезнуть.
- Я слышал, как они кричали, а когда вышел на улицу, их уже не было, - пробормотал я себе под нос, вспомнив слова парня с продуктовой сумкой.
- Что? - спросила Бонни.
Я отрицательно покачал головой: “Ничего.”
Эл стоял прямо в лучах фар моего пикапа. Он не отклонялся от их защитного освещения. У меня было такое чувство, что трое мужчин не смогли бы утащить его в темноту. Он словно прирос к месту. У него было такое же выражение лица, когда я выключил фонарик, а потом снова включил его — полный ужас.
Мы ещё раз осмотрели машину. На дверцах виднелись глубокие вмятины и царапины. Бонни снова опустилась на колени. И вынырнула оттуда с ружьём.
- Эй, - сказал Эл. “Это собственность полиции. У вас будут неприятности, леди.”
- Это может пригодиться, - сказала она ему, и я понял, что она права.
Мы услышали звук, похожий на то, как разматывают проволоку, и что-то ударилось о машину. Мы с Бонни отскочили назад, и Эл издал короткий крик, высокий и детский. Я видел, что это было, но мне пришлось направить на него луч фонарика, чтобы убедиться.
- Это...это линии электропередач? - спросил Эл.
Я медленно покачал головой: “Я так не думаю.”
Я понятия не имел, что это такое. Это был черный кабель, очень блестящий, как мокрая резина, хотя я был уверен, что это какой-то металл. Он упал с неба. Примерно четыре фута его лежали, свернутые калачиком, на верху ... ну, на дне перевернутой патрульной машины. Он слегка дрожал, как будто в нём пульсировала какая-то энергия. Это было странно, но не выглядело ужасно угрожающе. Я проследил за его длиной до самого чёрного неба. В этой вязкой темноте мой свет мог освещать только пятнадцать футов или около того. Кабель исчез там, наверху. Он висел на чем-то, но что бы это ни было, я не мог разглядеть.
- Что это за чертовщина? - cпросила Бонни.
- Даже не знаю. Это не та линия, которую я видел раньше.
- Похоже на телевизионный кабель или что-то в этом роде.
Да, похож, только гораздо толще, с запястье мужчины. Когда я провёл по нему лучом света, то заметил повторяющийся узор из крошечных отверстий. Чем больше я смотрел на него, тем больше запутывался в его истинном предназначении. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что он чертовски похож на ту черную змееподобную штуку, которую я видел у себя на заднем дворе. У меня было очень плохое предчувствие.
- Эй! - вдруг сказал Эл.
Мы повернулись, и в пяти футах от него упал ещё один кабель. Он болтался, тупой конец его был примерно в шести дюймах от земли. Я предположил, что другой тоже был бы примерно таким же длинным, если бы не был свернут на патрульной машине.
- Мне это не нравится, - сказала Бонни. “Это слишком ... умышленно.”
Она была права. В этих штуках не было ничего даже отдалённо случайного. Какова бы ни была их цель, это не было случайным совпадением. Я заметил, что другой, висевший рядом с Элом, тоже слегка дрожал. Что это значит? Что, чёрт возьми, это значит? Кэти исчезла, а одна из этих тварей была у меня на заднем дворе и протащилась по крыше гаража. Теперь Франкович пропал, а тут ещё эти двое. Я не был настолько глуп, чтобы не видеть здесь связи.
- Нам лучше вернуться, - сказал я, страх поднимался во мне, как гелий.
Кабели пугали меня, и я не совсем понимал, почему.
Эл подобрал кусок обшивки и ткнул им в ближайший к нему кабель. Он двигался, раскачиваясь взад-вперед, и больше ничего. Он продолжал тыкать в него.
- Ну, это не опасно, - сказал он.
- Просто прекрати, - сказала ему Бонни.
Но в мужчинах есть что-то особенное, не так ли? Когда женщина говорит мужчине не делать что-то, кажется, что это первое, что он сделает. Мы поступаем так, когда мы мальчики, и ситуация не сильно меняется когда становимся мужчинами. Верный этому правилу, Эл продолжал тыкать его, пока он не начал раскачиваться, как веревка колокола.
- Эл, пошли, - сказал я. “Достаточно. Оставь всё как есть.”
Мы с Бонни пошли обратно к грузовику, и он засмеялся над нами, как будто мы были дураками, что боялись маленького старого кабеля, висящего в воздухе. Чтобы доказать, насколько мы глупы и, возможно, насколько он бесстрашен, он ткнул в него пальцем.