Право сильнейшего: читать начало книги онлайн

Уже в этом, внутреннем дворике обнаружился знакомый ровный песчаный круг, заботливо расчерченный затейливыми фигурами. А в центре – небольшой деревянный столбик, вколоченный в землю так глубоко, что снаружи виднелся лишь крохотный, сантиметров десять всего от земли, колышек. Размерами примерно пять на пять сантиметров. Проще говоря, штырек. Насест. Птичья жердочка. К которой меня и подвели, как слепую курицу, и велели залезать.

Все еще недоумевая, я послушно залезла, с трудом держась на кончиках пальцев одной ноги и напряженно размышляя, куда бы пристроить вторую. Стоять было неудобно – все время приходилось балансировать, чтобы не упасть, да еще и следить, чтобы пальцы не соскользнули с коварной опоры. Плюс, нога все время находилась в напряжении. Держаться было совершенно не за что. И я никак не могла понять, что же от меня требуется.

Кое-как примостившись, я подняла вопросительный взгляд на скарона.

– Ваша задача – удержаться на шесте, – спокойно сообщил он и, прежде чем я успела удивиться, метнул мне в лицо сухой, но очень крепкий кулак. Причем так быстро, что я не успела ни охнуть, ни возмутиться, ни даже переспросить, так ли я его поняла!

Всего миг, и мастер метнулся ко мне, метя точно в переносицу; второй миг – и его сильные пальцы, умеющие пробивать насквозь толстую деревянную столешницу, оказались точно напротив моей гортани.

Не буду врать – увернулась я лишь чудом. Помогло звериное чутье и бесценный опыт Харона, где от скорости реакции зависела не только жизнь, но и посмертие. Однако увернулась в самый последний момент, едва при этом не свалившись и чуть не заполучив отметину на левой скуле, на которую пришелся удар.

– Вы в порядке, леди? – совершенно спокойно спросил мастер Лаор, когда я с изрядным трудом выпрямилась и перевела дух.

– Да, учитель.

Он удовлетворенно кивнул и напал снова, двигаясь, как всегда, быстрее молнии и бесшумнее тени. Вот только сейчас я была в заведомо невыгодном положении. Сейчас у меня не было возможности нападать. И даже защищаться толком я не могла. У меня была, как он и сказал, лишь одна задача – удержаться. И ради ее исполнения пришлось пожертвовать всем остальным. То есть, вертеться во все стороны больным червяком, уклоняться, шипеть сквозь зубы, когда не получалось, терпеть сыплющиеся со всех сторон удары и торопливо глушить свои Знаки, чтобы с ними не вышло, как в прошлый раз.

Хорошо, что девочек я ими еще не пометила. Хорошо, что Лин на меня еще дулся за вчерашнее и следом не пошел. И как хорошо, что я смогла задавить Знаки, отсекая бушующие эмоции Теней и Фантомов, потому что в противном случае минут через пятнадцать я бы не смогла даже болезненно охнуть без риска обнаружить рядом с собой сразу десяток разгневанных братьев, решивших выяснить, кто так упорно ставит мне синяки.

Мастер Лаор, как обычно, не знал жалости. Во время занятий он совершенно не помнил, что такое сострадание или сочувствие. Во время урока для него не существовало ни мужчин, ни женщин, ни детей – только ученики. И только долг учителя, который взял на себя обязательства довести их до ума. Никаких сомнений, никаких сантиментов, никаких колебаний.

Вот и сейчас на его бесстрастном лице больше не отразилось ни единой эмоции, ни одного чувства, ни даже тени чувств. Просто маска – холодная, бесстрастная и невозмутимая. Просто взгляд – изучающий и пристальный, как лазерный прицел. И голос – ровный, спокойный, откровенно раздражающий, который раз за разом напоминал мне о самом главном и требовал оставаться на месте даже тогда, когда отчаянно не желающее получать тумаки тело порывалось поскорее соскочить с неприятного места, наконец-то, ответив обидчику как положено.

Надо сказать, со мной еще никто не работал так жестко, как мастер Лаор. Но, с другой стороны, я и пришла к нему не для того, чтобы ботанику изучать. Он был воином. Причем отменным воином и лучшим во всем Скарон-Оле наставником. И еще я отлично знала, что вздумай хоть кто-то из его немногочисленных учеников вдруг намекнуть на излишнюю жесткость, то тут же получил бы спокойное пожелание покинуть Школу.

Неженок мастер не любил, не уважал и за людей никогда не считал. Неважно, какой у тебя пол, сколько исполнилось лет и чем ты занят по жизни. Если не умеешь терпеть боль и справляться с эмоциями – все, для учителя ты не существуешь. Если умеешь и желаешь учиться дальше – пожалуйста, пробуй и рискуй. Справишься с тем, что для тебя уготовили – гордись и получай заслуженные бонусы. Не справишься – не вздумай больше считать себя воином. Вот она – философия коренных скаронов во всей своей красе. Никаких премудростей, никаких словесных выкрутасов‚ только факты.

Поэтому я вертелась юлой на неудобном колышке, извивалась змеей, то и дело шаталась, как запойная пьяница, однако держалась. Руками, ногами, зубами и всем, чем только могла, но все еще как-то держалась. А попутно пыталась понять схему действий коварного наставника, чтобы хотя бы попытаться предугадать направление следующего удара.

Не скрою: мне приходилось тяжко. Удары сыпались один за другим. Из любого положения. С любого направления. Сверху, снизу, с боков. Мастер методично обходил меня по кругу, избивая мое несчастное тело с такой поразительной легкостью, словно я – ученица-первогодка, еще ничего по жизни не умеющая. Впрочем, в таком унизительном положении – балансирующая на жерди, неуклюжая, лихорадочно размахивающая руками, растерянная, зато упрямая, как ослица… да-а. Давненько я не попадала так конкретно. И давно по мне не проходились кулаками так чувствительно и обидно.

Самое главное, что какая-то схема в передвижениях мастера явно чувствовалась. Откуда – не знаю, но я была точно уверена, что она есть. Да и круги на песке нарисованы не просто так. И сам круг сделан не прихоти ради. Не зря же учитель ни на одну линию пока не наступил, ни краешка не стер, ни черточки не испортил. И ведь под ноги себе не смотрел – явно не в первый раз тут кружил вокруг очередного ученика. Явно знал, что тут и как нарисовано. Гм. А то еще и сам чертил эти линеечки и кружочки, поэтому и не ошибался. Вот только я все никак не могла уловить последовательности – меня все время отвлекали. То звон в ушах. То капли пота, срывающиеся с мокрого лба. То тычок. То пинок в бедро. То соскальзывающие с колышка пальцы.

Проклятье!

Я так вообще ничего не увижу! Если буду тут стоять, как мишень в тире, точно не соображу никогда! Ноги-то у меня не железные! Еще немного, и начну уставать! Икры уже сейчас ощутимо подрагивают, руки потряхивает от избытка адреналина и многочисленных тумаков. А как иначе? Защищаться я могу только ими – второй ногой не больно помашешь. Не в балете, в самом-то деле – и так равновесие едва держу. Вот и приходиться заслоняться чем получается. Бедные мои предплечья. Бедные мои пальчики. Надеюсь, что не сломаются – удар у учителя поставлен отменно. Одно попадание и можно искать себе гипсовую лонгету. Хорошо, что у меня кости крепкие, а гибкость такая же, как у настоящего эара. Хорошо, что выносливости на целый полк хватит, иначе лежать бы мне уже неподвижной переломанной куклой и стонать от жалости к своему покалеченному телу.

Минут через пять мои руки просто одеревенели от бесконечного града сыплющихся со всех сторон ударов. Минут через десять я перестала чувствовать бедра, потому что мастер не гнушался бить обнаружившейся неподалеку (видимо, специально для меня лежала) палкой. Потом на одной скуле расцвел некрасивый синяк. Затем на другой появилось аналогичное украшение. Еще через пару минут я перехватила первый изучающий взгляд мастера Лаора. Затем поймала еще один… вместе с очередным ударом в плечо. Чуть не взвыла, потому что было действительно больно, а он с каждой минутой постепенно наращивал и силу, и скорость, но тут же прикусила губу и заставила себя проглотить внезапно вспыхнувшее раздражение.

Черт! В таком положении я совершенно беззащитна! Ничего не могу сделать! Даже от Эриола мало толку! А мастер только и ждет, когда я захнычу и попрошу пощады! Только и высматривает, куда бы побольнее двинуть! Гад!

Впрочем, нет. Это я зря. Он, хоть и жесток, но разумен. Пока еще сдерживает удары. Пока еще не бьет в полную силу. Понимает, что в таком случае я просто улечу, как пушинка. А значит, чего-то от меня ждет. Для чего-то придумал эту кошмарную забаву. Зачем-то поставил меня сюда и теперь ждет… чего? Того, что я все-таки догадаюсь?

Эх! Как же погано, когда нет времени на раздумья! Но, может, думать тут просто не нужно?

Я на миг увлеклась этой мыслью и тут же получила в лоб, после чего плюнула на все и банально отключила мозги, чтобы не мешали отчаянно вопиющему о пощаде телу делать то, чему учили его столько времени.

После этого дело пошло немного легче. Привычка входить в схватку, как в танец, помогла расслабиться и перестать ждать очередного удара. Полученная с кровью эара гибкость позволила согнуться под совершенно немыслимым углом, а потом, наконец, проснулось и приобретенное в Хароне чутье, о котором я из-за тяжелого увечья в последние пару месяцев просто не вспоминала.

И вот тогда я неожиданно поняла, что мастер ходит по одному и тому же кругу. Вот тогда я смогла, наконец, оценить осторожность его шагов и размеренность его кажущихся хаотичными движений. Тогда мне, наконец, стало ясно, куда и когда он планирует ударить в следующий момент, потому что характер, длина и сила ударов плавно истекали из позиции, в которую его, как крысу в клетку, загоняли расчерченные на земле круги.

Оказывается, все было так просто! И так легко понять, что и почему! Однако я настолько привыкла полагаться на разум, что совершенно забыла обо всем остальном! И вот на этом-то мастер меня и подловил! Черт! Да он действительно настоящий профессионал! Причем такой, до которого мне еще расти и расти!

Пораженная этой неожиданной мыслью, я снова вернулась в реальность, мгновенно утратив едва обретенное понимание, и… разумеется, тут же подставилась. А мастер Лаор не преминул этим воспользоваться. Более того, внезапно ударил так удачно и сильно, что я против воли вскрикнула – мой живот еще не был готов к подобным испытаниям. Старая рана временами давала о себе знать. Поэтому от новой оплеухи моментально очнулась, мигом передумала заживать и двинула по нервам такой волной ослепляющей боли, что меня буквально подбросило над землей и вышвырнуло из круга, как нашкодившего котенка.

Остальное я помню довольно смутно.

Кажется, я все-таки успела немного полетать, как когда-то мечтала. И, кажется, когда падала, умудрилась снести пару досочек в заботливо покрашенном заборе. Потом вроде бы ударилась затылком обо что-то твердое… да, там еще камешек какой-то валялся… большой такой, с мою голову… затем меня пару раз перекувырнуло, отчего едва прояснившееся сознание снова некрасиво поплыло. Наконец, животу досталось еще разок – напоследок, от второго такого же валуна, который очень не вовремя оказался на моем пути «большого паданца». И только после этого стало хорошо – тепло так, тихо, спокойно…