Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Многие сходят с ума в младенчестве. И тогда, приглашённый некромаг попросту стирает малышу всю доступную память, оставляя его в счастливом детском неведении.

— А почему же вы сейчас не захотели стать магом, слечна Илега? — Броня поступила так, как поступают многие в этом мире, услышав чужую прохладную историю о прошлой жизни: выказала недоверие.

— В моём прошлом мире источником магии была не смерть, а жизнь. Потому колдовать могли только женщины, но только после соития с мужчиной, — светофор продемонстрировал девушкам синий большой палец, предлагая продолжить свой путь. — В итоге, я оказалась в роли сильного пола, который вынужден постоянно искать себе спутника жизни и бороться за него с другими женщинами. Ох, я так устала от этой гонки. Да и магом я была посредственным. Поэтому, оказавшись в Форегрии, решила: хватит с меня этой гонки! В этом мире мужики гоняются за девками! А я буду нежной, милой и красивой! Пусть за мной гоняются, а я — не буду!

— И как это связано с магией? — подняла бровь некромагичка, мысленно представляя себе целый мир нежных, милых и красивых метросексуальных мужиков с типично-женскими повадками.

На тот пункт, что собеседница уверена, что некромаги черпают силу из смерти, а не из жизни, она даже не обратила внимания. Это одна из самых распространённых ошибок от профанов. Тем более, что некромаги сами часто говорят, что черпают силу из смерти. Но это, скорей, в бытовом и философском значении, а не в техническом и энергетическом.

— Магия — это один из способов стать сильней и занять позицию в гонке, — развела руками бывшая магичка. — По крайней мере, именно такие стойкие ассоциации у меня с ней складываются. Плюс ко всему, местное колдунство всё такое болезненное и злое. Нихатю. Нибуду… ладно, я рассказала о себе, теперь твоя очередь рассказать о своём прошлом мире. Иначе будет нечестно.

Броня хмыкнула.

— Я не задавала вам вопросов о вашем прошлом мире, это была исключительно ваша инициатива мне о нём поведать, слечна Илега. Я вам ничем не обязана.

— Так и знала, что все эти психологические трюки из пабликов — чушь, — обиженно надула щёки остроносая попаданка. — Но как нам тогда беседовать о твоей адаптации к этому миру, если ты не хочешь рассказать о том, к чему именно приходится привыкать?

— Ко всему, — небрежно пожала плечами синеглазка. — В прошлой жизни я была другим человеком, в совершенно другом мире. У меня была другая семья. Другие родители. Другое количество, комплектация и возраст сиблингов. Другая экономическая ситуация в стране. Другая форма правления. А две точки можно было поставить только над одной гласной, а не над каждой из существующих. Разрешающий сигнал светофора здесь синий, а не зелёный. Пешеходный переход рисуется не продольными, а поперечными линиями, как мост. Даже волосы и глаза у меня были другого цвета. Нет смысла подчёркивать какое-то конкретное отличие, когда отличие есть, буквально, во всём.

— Но… — собеседница хитро прищурилась. — Ты явно привыкла к новому цвету волос и глаз. Не думаю, что тебя сильно раздражают две точки над буквами “алеф” и “омикрон”. Ненависти к синему сигналу светофора и поперечному пешеходному переходу тоже будет недостаточно… как бы ты не хотела показаться каменной леди, способной справиться со всеми трудностями, всё же, есть что-то, что не даёт тебе спокойно спать.

Новая знакомая быстро забежала по ступенькам и помахала глазку фотоэлемента. Двери послушно открылись.

— Что-то мне подсказывает, что ты, вообще не упомянула главную причину своего раздражения в списке отличий между мирами. Чтобы я по интонации не догадалась, что именно тебя бесит.

— На психолога учитесь, слечна Илега? — невесело усмехнулась Броня, заходя в торговый центр следом. Если исключить некоторый флёр хэллоуина и хард-рока в дизайне рекламы и торговых площадок, местный интерьер выглядел совершенно также, как и в родном мире синеглазки. Другие страны, другие границы, другое развитие мировой истории, другие войны… а торговые центры везде одинаковы.

— Не-а, на педагога, — махнула рукой остроносая. — Буду учить мелких спиногрызов тому, что такое — хорошо, а что такое — плохо. Буду вещать им, как правильно ставить две точки над гласными.

Речь завершилась коротким довольным хихиканьем.

— В прошлой жизни вы тоже учили детей, слечна Илега? — Броня сама не заметила, как втянулась в этот разговор.

Парадокс, но в мире, где каждый пятый был попаданцем, оказывается, крайне тяжело найти родственную душу. Особенно если ты не особо-то пытаешься искать, и концентрируясь на своих собственных бедах и проблемах не обращаешь внимания на других. Каждый хочет, чтобы поняли именно его и не хочет понимать других. Но, при этом, каждый притворяется кем-то, кем он не является.

Синеглазка притворялась страшной-страшной некромагичкой. И сейчас, когда случайная незнакомка, наплевав на все правила приличия, подошла и нагло сорвала с неё эту маску, доминирующей эмоцией было не возмущение, а облегчение. Маска натирала. А временами и вовсе прирастала к лицу.

— О, нет, я разабатывала на жизнь тем же… чем занимается он, — новая знакомая без обиняков ткнула пальцем в сторону салона. Вывеска обещала самую высокоэнергетичную костно-мясную муку и самые лучшие волшебные палочки на заказ каждому заплатившему. Салоном заведовал фактурный южный мужчина с короткими волосами и холодным внимательным взглядом. — Только я больше работала с деревом, а не останками живых существ.

Некромагичка почувствовала, как у неё дёрнулось ушко.

— Слечна Илега, я бы хотела, чтобы вы мне дали пару уроков на тему того, как создавать волшебные палочки из дерева.

— Зачем? — удивлённо похлопала глазами спутница. — Здесь иные законы магии. В этом мире ценятся останки разумных существ, желательно, замученных насмерть. Деревянные волшебные палочки просто не будут работать.

— Я бы не была так в этом уверена, — усмешка Брони сопровождалась лёгким хитрым прищуром.

4.

На классическом оранжевом подносе, пред взором некромагички, словно перед фотокамерой, расположилось множество привлекательных вкусностей. Они выставляли свои жирные, но крайне желанные телеса, облачённые в дешёвую одноразовую упаковку с корпоративными рекламными метками. Оранжевая магическая башня, нарисованная так, чтобы в ней угадывался бургер недостижимой высоты и невероятного количества слоёв котлет, сыра и салата — неизменный символ “Бургер-Тауэр”. Дизайнер был молодец. Смог упростить этот значок настолько, что даже бездарная, в плане рисования, Броня могла без труда повторить этот рисунок на листочке в клеточку.

— Семь богов Смерти, а ты не лопнешь? — удивлённо и, пожалуй, завистливо спросила Илега. На фоне пиршества из “самого толстого бургера” и “самой жирной картошечки”, дополненных маффином, коктейлем и мороженкой, её собственный заказ с маленькой колой и стандартным вегбургером выглядел бедно.

Ясное дело, Броня не стала наглеть и всё, кроме самого милкшейка, оплатила из своего кармана.

— А вы налейте и отойдите, — хмыкнула обжорка, первым же делом подцепляя пальчиками длинный ломтик картошечки. — У меня есть дела поважней, чем считать калории и смотреть голодными глазами на окружающих меня людей. М-м-м-м, это почти также приятно, как доказать кому-то в интернете, что он не прав, — заключила девушка, когда кусочек жирно-солёного лакомства провалился в животик.

— А я в очередной раз убеждаюсь, что нет большего ребёнка, чем тот, кто пытается делать вид, что он слишком взрослый, — скептически хмыкнула будущая учительница. — Значит, тебе не нравится магия этого мира. Не нравится настолько, что ты решила всю её переделать?