Viva la Post Mortem или Слава Послесмертью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Энергоёмкость растений куда как ниже энергоёмкости человеческих чувств и воспоминаний. Что там? Энергоёмкость растений такая низкая, что даже трупики мышей лучше годятся для тренировки молодых некромагов. Скорей, я бы хотела создать прослойку между некромагами и простыми людьми. Вот моя задача максимум. Мечта, на исполнение которой я не особо надеюсь. Создать магию, более слабую, но более лёгкую в освоении. Средний класс, который мог бы выполнять больше рутинных бытовых задач немагов…

— И которые могли бы дать ассиметричный ответ жадности правящего класса, посредством пересадки душ в растения, некромагам неинтересные? — губы ректора тронула тёплая усмешка. — А мне говорили, что вы крайне жестока. Лгали. Женское сердце и женский подход к делу, всё же, отличаются от таковых у мужчины. Скажите, как по-вашему, какой курс стоит взять Богемии, в ближайшее время?

Внезапный переход на политику? Броня не удержалась и подняла брови.

— Между Богемией и Россией есть буферное государство, а вот ЕССР отделены от нас одной лишь границей. Кроме того, войска царя во время последнего конфликта в Маньчжурии показали себя довольно отсталыми и полагающимися на устаревшие военные доктрины. За то время, пока белые мундиры будут проводить мобилизацию своей армии, красные уже до Речи Посполитой свои силы прогонят, — изложила свои мысли девушка. — А это значит, стоит брать курс на дружбу с ЕССР, и проводить реформы, которые разом встретят одобрение у них, но будут полезны нам. Перенимать один в один их строй попросту нельзя.

— Очень интересно… — мужчина сделал паузу. Некоторое время он просто молчал, задумчиво кивая своим мыслям. — Я так понимаю, искали вы меня явно не для того, чтобы поделиться свежими открытиями на ниве дендромагии.

— Вы правы, — согласилась Броня. — Я хотела узнать, являются ли действия вашего сына, по захвату Хотски, вашей инициативой?

Магическая трость ударилась пяткой об пол. А холодный мёртвый взгляд Маллоя-старшего вцепился в лицо гостьи. Ещё несколько секунд молчания.

— А какой ваш интерес в этом вопросе?

— Действия вашего сына создают напряжение в моём районе. Они приводят к тому, что под ударом оказываются хорошие и достойные люди.

— Так это война, слечна Глашек, — кажется, ректор разучился моргать. Это делало его взгляд даже более потусторонним. Хотя, казалось бы, куда уж боле? — Это противостояние. Противостояние ЕССР и Российской Империи. Хотите кого-то уберечь? Вам придётся принять активное участие в данном конфликте. Остаётся только выбрать сторону.

Во рту у девушки пересохло. Этого она и боялась. Прямо здесь и сейчас ей чётко и недвусмысленно сказали, что надежды на тихую и спокойную жизнь нет и быть не может. Лучшее, на что она может рассчитывать: это протекция со стороны высокой шляхты при условии прямого участия в конфликте, предполагающем вооружённое и магическое столкновение. Конечно, вся шляхта военнобязанна, но, всё же, есть разница между столкновением с внешним врагом, которого может и не случиться, и бесконечной внутриусобной грызнёй. Никто не хотел сгинуть за “просто так”.

И тем обидней, тем противней, что с точки зрения угрозы родному дому, ничего не менялось. Будет ли он уничтожен внешним врагом, Маллоем или Сковронским? Мёртвец просто мёртв. И защищать родное гнёздышко придётся, точно так же, рискуя своей жизнью… и душой. Посмертием.

Как уже было сказано выше, этого поворота событий Броня боялась. А это значит, что была к нему готова. Заранее взвесила все “за” и “против”. И пришла к выводу, что не знает варианта, при котором она сможет потерять меньше, чем примкнув к бригаде Маллоя-младшего. А потому, она пока не проиграла в этом состязании в гляделки. Надо уметь держать хорошую мину при плохой игре. В мире главенства сюзерениально-вассальных связей был только один правильный ответ.

— Я — студентка УСиМ. Я уже приняла решение.

Глава 4. Попаданцы и подменыши

1.

Ёлко не выглядела довольной разговором.

На самом деле, Дарк и не ожидал, что вербовка пройдёт без сучка и задоринки. Вся сумма его знаний о таких людях, как Броня, говорила, что они не хотят быть кому-то нужными. Чужие ожидания для них лишь помеха, раздражающая условность необходимости существовать в обществе и быть его частью. Социальные связи и дружба в их глазах не самоцель, а инструмент, причём, не самый удобный. Потому что инструмент этот рассматривает в качестве инструмента уже их самих. Вот только не все инструменты равны, а потому и обмен таким людям кажется неравным и невыгодным, неравноценным.

Не то, чтобы Дарк не понимал принципа. Отец с детства вбивал в голову холодный взгляд на взаимоотношения между членами общества. Взгляд полезный для человека высокого сословия, вокруг которого всегда вьётся множество оппортунистов, страждущих получить крошки с барского стола. Но взгляд попросту мерзкий и противный. Бездушный.

— Дарк? — в мысли некромага вклинился девичий голос. Нет, не голос Ёлко. “Номер два” звучала так, будто бы не выросла вовсе. Этот же голос был, скорее, зрелым, низким. И, надо признать, намного более приятным. И принадлежал он той, кого звали поэтичным именем Фортуна. — Дарк, ты с нами?

Моргнув, чтобы, так сказать, “наладить фокус”, Маллой обернулся на зов красавицы. Ей богу, Туна, воистину, прекрасна. И не то, чтобы для потомственной шляхты это являлось огромным достижением само по себе. Дело скорей в том, насколько эта рыжая девица была женственна. Образ выдерживался до малейших деталей. От заколочки и до манеры смеяться. Дарк бы не удивился, если бы узнал, что Фортуна Штернберк репетировала этот смех перед зеркалом часами, прежде чем представить публике.

К Фортуне Дарка тянуло, как зачарованного.

И это была ещё одна причина, по которой “номер один” предпочитал соблюдать дистанцию.

— Не-сов-сем, — не стал лгать молодой человек. Не смотреть прямо в лицо слечны Штернберк не получалось. Оно ведь так близко. Идеальное позиционирование. С целью идеальной презентации. Кто бы ни был стилист Туны, он заслуживал бурных оваций. Это же надо суметь найти токе сочетание густых красных теней и до неестественного тонких бровей, чтобы оно выглядело изящно и не пошло? — Что я пропустил, пока любовался… природой?

Рыжеволосая некромагичка мило хихикнула в маникюр. Цвет лака не угадывался вовсе. Скорей, едва заметный оттенок.

— Пока ты “любовался природой”, Даркен Маллой, у тебя стихийно сформировалась небольшая армия.

— Двадцать палочек, минимум, — поднял палец вверх Лукан.

Образ последнего идеально характеризовался словом “стерильный”. Высокий парень. Короткие тёмные волосы. Лёгкая небрежность в одежде. Весёлый. При деньгах. По крайней мере, таков фасад.

А вот поддерживать этот фасад человек-стерильность умел плохо. Куда сыночку нувориша до потомственной шляхты, выстраивающей свой образ с пелёнок?

— И три берсерка, — оторвался от булки Гало.