— В самом деле, скажи!
— Ты что, забыл, кто я? Я извозчик, татарский извозчик, которого, как ты знаешь, наняли высокие господа, потому что их собственный красивый, выписанный из Парижа экипаж приказал долго жить по причине неаккуратности привезенного из Петербурга пьяницы-кучера, каковой лежит в больнице со сломанной ногой.
Ахмет отрапортовал скороговоркой. Он, как всегда, кого-то изображал, но на этот раз Андрей не догадался кого.
— Черт побери, я же забыл, — сказал Андрей. — Они еще долго будут там?
— Куда им спешить?
— Тогда пошли ко мне.
— Ничего, мы здесь постоим, а вдруг господа рассердятся.
— Иногда я готов тебя убить, Керимов.
— Хорошо, пойдем, напоишь меня чаем на кухне.
— Скажи извозчикам, что ты у меня. Если нужно, тебя позовут.
Они вошли в калитку. Электрические лампочки придавали саду карнавальный вид. Со стороны террасы доносились голоса.
В прихожей горел электрический свет. Андрей отворил дверь к себе в комнату и тут же услышал голос Глаши:
— Андрюша, ты куда? Ты к гостям иди.
— Я друга встретил, — сказал Андрей. — Нам с ним поговорить надо.
Глаша держала в руках поднос с маленькими тарталетками.
— Если ты голодный, — сказал Андрей Ахмету, — угощайся.
Он взял с подноса несколько тарталеток, нарушив этим всю композицию. Ахмет не осмелился последовать его примеру.
— Кушайте, — сказала Глаша, — не стесняйтесь. Вы же, наверное, весь день за рулем?
Глаша приняла Ахмета за шоффэра.
— Ахмет, мой приятель по гимназии, — сказал Андрей строго, как бы извлекая этими словами друга из пучины, в которой пребывает прислуга.
Глаша тем временем поставила поднос на столик и привела в порядок горку тарталеток. Андрей протянул тарталетку Ахмету.
— Мы не одеты, — сказал он. — А там знатные гости.
— Что ты, там все попросту! Ты же знаешь, Сергей Серафимович не выносит церемоний.
Но Андрей отрицательно покачал головой, буквально втолкнул Ахмета в свою комнату и показал ему на плетеное кресло.
— Знаешь, что я придумал? Пойду на кухню, согрею чаю, а ты снимай сапоги и ложись поспи.
— Это дело, — согласился Ахмет. — Как хорошо встретить скромного друга в высших сферах российского общества.
Вошел Сергей Серафимович.
— Глафира сказала, что ты пришел с другом, — сказал он.
— Да, Сергей Серафимович, — сказал Андрей. — Мой друг, Ахмет Керимов, мы с ним вместе учились в гимназии.
— Очень приятно. — Сергей Серафимович протянул Ахмету руку, и тому пришлось переложить в левую только что снятый сапог. — Разумеется, если вы устали, я не могу заставлять вас сидеть с гостями.