Саймон с сомнением окинул взглядом диван. Ему только грыжи не хватало. Но все-таки ухватился за низ дивана, поднял его и, смотря через плечо, начал двигаться задом.
— Подожди, — попросил Джулиан, опустив свой край на выдвинутый трап. Саймон не мог не обратить внимание, с каким изяществом двигается его красавчик-сосед, когда тот спрыгнул на дорогу. Грацией он напоминал кота. Задвинув эту мысль подальше, Саймон перехватил диван поудобнее, так как Джулиан уже взялся за другой край дивана.
— Я пойду первым, — предложил Джулиан и начал продвигаться к дому, оглянувшись только один раз, когда они подошли к маленькому цементному крыльцу.
Им пришлось перевернуть диван, чтобы протащить его в дверной проём, но, к счастью, передняя дверь сразу вела в гостиную.
— Давай оставим его здесь, — сказал Джулиан, останавливаясь посередине комнаты. — Уверен, где бы мы его ни поставили, Рэйвен все равно захочет его передвинуть.
— Я все слышу, — заметила темноволосая и темноглазая девушка, выходя из кухни с железной кастрюлей в руке. Она пристально смотрела на Саймона, пока он опускал свой край дивана, пронизывающие глаза сверкнули, но она ничего не сказала.
— Рэйвен, ты помнишь нашего нового соседа Саймона, не так ли? — спросил Джулиан, шагнув к ней. — Саймон был достаточно любезен, чтобы выручить нас. А сейчас пойдем поищем, куда поставить эту кастрюлю. — Он развернул ее, приобнял за плечи и повел в кухню, оглянувшись на Саймона с улыбкой. — Я сейчас вернусь, — сказал он, подмигнув.
Не зная, что делать, Саймон оглядел комнату, вдоль одной из стен были сложены коробки, несколько открытых стояли на полу, засыпанном скомканными газетами. Все это напомнило ему, как он ненавидит переезды. Столько работы и столько беспорядка. Правда, дом у них был неплохой. Более новый, чем его собственный, со свежевыкрашенными стенами и новым ковровым покрытием. Все было в белых и бежевых тонах — слишком пресно на его вкус. Ему нравились темно-зеленые, синие и золотистые оттенки.
— В этом весь ты, Джулиан, — услышал он голос Рэйвен из кухни. — Всегда думаешь членом.
За этим последовал глухой звук удара железной кастрюлей обо что-то мягкое. Джулиан, потирая плечо, появился из кухни и с кривой улыбкой посмотрел на Саймона.
— Прости, — сказал он и кивнул на дверь. — Продолжим?
Когда они возвращались к грузовику, Саймон не удержался и посмотрел на промежность линялых джинсов Джулиана. О чем это говорила Рэйвен? Ну, точно не об этом. Ему не могло настолько повезти.
— Так ты давно живешь здесь? — поинтересовался Джулиан, и Саймон тут же отвел глаза.
— В августе будет уже два года, — ответил он, останавливаясь рядом с кузовом грузовика.
Джулиан, подтянувшись, с легкостью запрыгнул внутрь.
— Хорошо здесь? — спросил он, повернувшись и посмотрев на Саймона с едва заметной кривой улыбкой. — Тихо, мирно?
Глядя снизу вверх на эти длинные обтянутые джинсами ноги, Саймон почувствовал, что у него пересохло во рту, и кивнул.
— Хорошо, это именно то, что мы искали. — Джулиан скрылся в кузове, и Саймон отвернулся, проведя рукой по волосам и закусив губу. Это все не взаправду, наверное, ему это снится.
— А вы… хм, откуда? — окликнул Джулиана Саймон, ему было неуютно стоять в тишине.
— Из Чикаго, Иллинойс, — ответил тот, дальнейший разговор прервался из-за раздавшегося из кузова противного скрежета. Джулиан вновь появился, таща большой комод, обернутый клейкой лентой, чтобы не выпали ящики.
— В самом деле из Чикаго? — спросил Саймон, шагнул ближе и подхватил комод за ножки, пока Джулиан придерживал его. — Никогда бы не подумал. Ты говоришь без акцента. — Он кивнул на комод. — Если вынуть ящики, он стал бы намного легче.
— Он и так не тяжелый, — заверил его Джулиан. — Мы вытащили из него все наше
барахло. Пока я рос, мы много раз переезжали. Я родился в Чикаго, но мне довелось пожить почти в каждом штате… — Он спрыгнул вниз, взялся за верхнюю часть комода и повел Саймона обратно в дом.
Потребовалось не меньше часа, чтобы разгрузить машину, и к тому времени когда они притащили в дом вторую полутораспальную пружинную сетку от кровати, Саймон насквозь промок от пота и запыхался. Первую вместе с матрасом они занесли в хозяйскую спальню для Рэйвен, что, как он подумал, было очень великодушно со стороны Джулиана. Поэтому, когда они вошли в дом, он сделал было шаг в сторону меньшей из двух спален, но у Джулиана на это счет оказались другие планы.
— Занести ее будет проблематично, — сказал Джулиан и направился в коридор, ведущий к гаражу и кладовке. Саймон поднял брови, когда Джулиан остановился и открыл дверь в подвал, впуская в коридор сухой холодный воздух.
— Ты меня разыгрываешь, да? — поинтересовался Саймон, опуская свой конец пружинной сетки на пол. — Ведь ты не будешь в самом деле спать в подвале, а?
— Почему нет? — спросил Джулиан. — В нем сделан ремонт… это что-то вроде маленькой отдельной квартирки. — Он посмотрел в сторону кухни. — Кроме того, Рэйвен нужно личное пространство… да и мне тоже. Пойдем, ты все увидишь. Это идеальная холостяцкая берлога. — Саймон не мог вспомнить, когда в последний раз слышал выражение «холостяцкая берлога», но не стал на этом зацикливаться. Это был уже не первый речевой оборот, показавшийся ему необычным. Хотя иногда необычность — это хорошо. Разве ему не надоело все время встречаться со скучными парнями?
Чтобы спустить пружинную сетку по крутой лестнице над перилами, им черт знает сколько времени пришлось ее поднимать и толкать. Но она, по крайней мере, была легкой. Саймон с ужасом думал о том, как они будут тащить сюда тяжеленный матрас. У подножия лестницы, показав Джулиану жестом, чтобы тот опустил сетку, он облокотился на деревянный каркас, осматриваясь и пытаясь отдышаться.
— Неплохо, — наконец признал Саймон. Ковер был синего цвета со стальным отливом, стены — бледного голубовато-серого оттенка. Подвал Джулиана был совершенно не похож на его собственный, темный и сырой. — Тебе нужно открыть хотя бы несколько окон, — сказал он, наморщив нос. — Краской пахнет.
— Да, я как раз собирался это сделать, — отозвался Джулиан, снова поднимая свой край сетки. — Готов?