— Uhzotfatuh buubu[11]? — раздался за нашими спинами скрипучий голос.
— В сторону, — прошипел эльф.
Я никогда не видел, чтобы лук, висевший на плече, так молниеносно переметнулся в руки Альгорна. Еще миг — и стрела летит на этот голос. Одновременно с этим я рыбкой ныряю на землю, изловчившись извернуться в сторону противника, и делаю залп из пистолета. Только после этого я понял, что два орка безнадежно мертвы, а еще один зажимает рану в плече. От моего оружия. Все, перезарядить я не успею. Остался только меч. Альгорн почему-то прыгает куда-то между деревьями, выдергивая нож. Раненный орк осклабился и одной рукой махнул секирой. Какой же силищей надо обладать, чтобы держать такое оружие в одной здоровой руке!
— Иди ко мне, pushdugshara[12]! — с диким акцентом прошипел противник.
— Сам ты bagronklat[13], — я выдернул тойонский меч, но остался стоять в стороне, не понимая, почему вторая группа орков не появляется на помощь своим товарищам. А вот крики услышал.
Орк с гортанным рычанием сделал широкий шаг и махнул своей секирой сверху вниз, стремясь одним ударом раскроить череп ненавистного врага. Лучше бы он этого не делал. Я же ведь не только что родился, и мечом работать умел. Воевода Онагост поднатаскал меня за несколько месяцев, что я жил в Велиграде.
Парень, видимо, уверовал в свои силы, но забыл о мокрой траве. Сапоги у орков хорошие, подошвы обрабатываются каким-то составом, который позволяет без особого напряжения скакать по мокрым камням и влажной земле. Не учел он только одного, предательского бревнышка, лежавшего между нами так давно, что уже зарос мхом. Да еще после дождя…
В общем, судьба сама притянула орка на острие дурацкого меча. Бабочка даже не дернулась. Да еще вдобавок кто-то добавил для верности выстрел из лука. Из горла вылетело жало стрелы. Орк захрипел и застыл в монументальной позе, пока я не снял его с острия.
— Ты же мог убить меня! — я возмущенно махнул мечом и отскочил в сторону. Убитый с глухим стуком завалился на землю.
— Извини, думал, что ты не можешь справиться с этим парнем, — невозмутимо сказал Лешак, подходя к трупу и забирая драгоценную стрелу. — А где Альгорн?
— Там, за кустами, решил в одиночку с целой бандой орков разобраться, — я все-таки был встревожен странной ситуацией, и никак не предполагал, что увижу.
Молодой эльф умудрился расстрелять всю четверку отдыхающих орков, ринувшихся на звук выстрела из пистолета. Все так и полегли на склоне. Альгорн разил из своего тяжелого лука без вариантов.
— Ну ты пулемет! — я все-таки восхищался этим парнем. Если до сих пор умение Леголаса стрелять из лука без передышки и точно в цель являлось для меня кинематографическим трюком, то сейчас я убедился в истинном утверждении. Миф стал явью.
— Кто такой пулемет? — Альгор тщательно собрал все свои стрелы. — Это зверь?
— Бешеный, кусающийся зверь, — подтвердил я с нервным смехом. — Оружие такое из моего мира. Было бы такое здесь — враз всех тойонов с орками вывели.
— Орки — суть нашего мира, — разумно рассудил Альгорн, — и мы с ними живем издревле. А тойоны — смертельная болезнь, которую надо уничтожить. Вот почему с ними никогда не будет мира, а с орками всегда можно договориться.
Показался Экор с обнаженным мечом. Рядом с ним вприпрыжку бежал Хват. Глэйв подбежал ко мне, понюхал подставленную руку и отошел в сторону, предоставив командиру самому решать дальнейшую дорогу.
— И где ты был, морда наглая? — строго спросил я Хвата. — Мы чуть в засаду не попали, а он даже поленился хоть одного орка загрызть!
Глэйв фыркнул, типа, сами без меня разобрались, а еще претензии высказываете! Больно надо таким помогать!
Экор выглядел встревоженным.
— Я здесь кругом прошелся. Оказывается, неподалеку была стоянка орков. Ночевали они там. Отряд, судя по следам — большой. Уходим быстрее по склону вон к тем скалам!
С нашего места хорошо просматривался пологий спуск до стены леса, а чуть левее, если идти по диагонали, через пяток километров возвышались скальные выросты, густо обсаженные соснами, державшимися на камнях неведомо каким чудом. Довольно симпатичное место, наверняка, и укромные местечки в виде пещер найдутся. Как раз переночевать.
Хват неожиданно для всех резво побежал вперед. Мы старались не отстать от него. Глэйв явно что-то почуял. Голова его теперь все время была опущена. Подвывая на ходу, зверь исчез между валунами, покрытыми мшаником.
Бросившись за ним, неожиданно выскочили на узкую извилистую тропу, уходившую вверх и вниз, причем она совершенно не пересекалась с маршрутом орков. Они-то явно пришли с другого склона. Тропа была старой, давно не хоженой, но еще не уничтоженной подступающей к ней лесной флорой. Мы двинулись вверх, и вскоре услышали гулкий монотонный шум, который я бы сравнил с беспрерывно падающим паровым молотом в цехах Арсенала. В воздухе заметно посвежело. Мокрая взвесь стала оседать на наших лицах и одежде. Мы уже успели просохнуть, и новая напасть совершенно не радовала.
То вихляя между замшелыми валунами, то прячась за огромными лиственницами, иногда пересекая небольшие ручейки, тропинка вывела наш отряд на небольшую площадку, с которой открывался вид на живописное ущелье. Ужасный грохот от падающей вниз серебристо-пенной воды заложил уши. Под ногами подрагивала земля. Разговаривать в таком шуме было совершенно невозможно. Экор похлопал Лешака по плечу и пальцами показал, что нужно продолжить движение. Тропа все еще тянулась вверх, но именно отсюда ее стало очень плохо отслеживать. Только черная шерсть Хвата, мелькающая между деревьями, служила нам ориентирам. Глэйв, кажется, что-то вспомнил. Если Грэм с Маваром проходили здесь, значит, рано или поздно мы обнаружим их следы. Любые. Лишь бы у них хватило ума не отсиживаться возле водопада. Влажность здесь невозможная, а зимой так вообще загнуться можно.
Тропинка исчезла совсем, а мы уткнулись в неширокую речушку, бешено летящую в сторону ущелья. Несколько больших валунов, стоящих в воде, принимали на себя ледяной напор, но перебираться по ним мог только сумасшедший. Шагнешь на мокрую поверхность, и тут же улетишь в воду.
Хват призывно гавкнул, потом еще разок. Он вообще не отличался многословностью, этот удивительный глэйв. Сейчас пес убежал куда-то вверх и звал нас последовать за ним. Оказалось, что перейти можно по бревну. Мощный ствол лиственницы, кем-то срубленный до нас, был перекинут на другой берег. Водный поток со злости пытался достать импровизированный мостик, но пенные волны только облизывали нижнюю часть бревна.
— Значит, кто-то здесь иногда ходит, — задумчиво произнес Экор. — Ладно, давайте переправляться. Лешак — вперед. Кос, идешь следом за ним, вместе с Хватом.
— Лишь бы не забоялся, — озаботился я состоянием глэйва. Кто знает, как среагирует животное на зыбкую поверхность под своими лапами. Хват ощерился и шагнул на бревно сразу за Лешаком. Глухо проворчал, думая о каких-то своих мыслях, но ни разу не остановился на полпути, не стал скулить от страха. И я понял, что Хват здесь уже был. И проходил этот путь. Просто не хотел возвращаться.
После переправы, мы, не теряя времени даром, решили пройти еще дальше. Потому что местность заинтриговала. На первой же попавшейся на нашем пути поляне стояли каменные статуи, в которых угадывались божества Атриды, от легкокрылых мифических животных и стройных фигур эльфийских женщин до длинноволосых, с тяжелым взглядом, воинов. И один из них хорошо был мне знаком. Миродар с глэйвом.
[11] Куда-то торопитесь, свиньи? — орк.
[12] вонючий человек — орк.
[13] навозная яма — орк.