После войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот столб стоит на выступе скалы, провода немножко провисли, но ничего, обвал их не достанет.

Работа закончена. Темнеет. Мы вьючим инструменты, сержант Зозуля забирается на столб, возвышающийся на выступе скалы, и подтягивает провод. Вот он покончил со всем и по выступу стал спускаться. И тут загудел обвал. Услышав шум, мы с младшим сержантом отскочили в сторону. В опасном положении оказался сержант Зозуля: он спустился лишь до половины скалы. Соскочить вниз он уже не успеет, его накроет снежная лавина.

— Уходи-и! — кричит ему что есть силы младший сержант Кравцов.

Но Зозуля, запрокинув голову, смотрит на скалу и не двигается с места.

— Ну чего он стоит! С ума сошел! — Я вижу, как вздрагивают губы младшего сержанта.

А леденящий душу гул все сильней звенит в ушах. Кажется, доведись мне, я, ни о чем не думая, уже давно соскочил бы вниз. Но сержант почему-то не делает этого…

Наконец он хватается руками за камень, подтягивается. Прыжок — и он уже на вершине выступа. Зозуля тут же плашмя падает на камень, ползет и хватается за столб. И только он дотянулся до столба, как со страшной силой о выступ ударил обвал. Мощная волна могла сбросить сержанта с выступа, если бы в это мгновение он расслабил руки.

Огромное облако снежной пыли рассеялось. Мы быстро взобрались на насыпь обвала и увидели: стоит на выступе наш сержант и стряхивает снег. Заметил нас, весело крикнул:

— Ну, як там, все живы?

— А вы?

— Да меня чуть не смахнуло с этой лысины!

Мы подбегаем к нему и горячо жмем руку.

— Завидная у вас смелость и выдержка, товарищ сержант! — с восхищением говорит Кравцов.

Мы выводим из укрытия своих навьюченных коней и трогаемся в путь. Делать здесь больше нечего, задание выполнено.

Георгий Дмитриев

ХОЧУ ЛОВИТЬ ЯНГИ

С позавчерашнего вечера, когда начальник заставы назвал на боевом расчете недоброе имя Янги, Хурмат принимался думать о нем по многу раз в день. «Сейчас мы все должны охранять границу особенно бдительно, — сказал начальник. — Нам известно, что опять идет Янги. Он несет терьяк[1] и другую контрабанду. Он ловкий и хитрый и знает эти места не хуже нас».

Хурмат думал: тот ли это Янги, которого он видел в своем кишлаке, когда учился в школе? Он думал об этом и в наряде, и когда чистил вольер своей овчарки Альфы, и когда помогал старшине разгружать машину с капустой, и нынче утром на занятиях. Хурмат хотел спросить об этом у начальника, но, как всегда, его сдерживало чувство стесненности: говорил он по-русски трудно, медленно, и тому, с кем говорил, приходилось ждать каждое слово. Правда, начальник никогда не торопил его и сам говорил с ним не спеша. После занятий он обычно оставался с Хурматом и совсем медленно, чтобы солдат успел записать конспект, диктовал ему самое главное.

Так было и на этот раз. Кончив беседу, начальник показал Хурмату глазами, чтобы он остался, и, трогая свой длинный нос, — такая уж у него была привычка: и в раздумье и в волненье трогать нос, — стал диктовать:

— Отстаивая идею… мирного сосуществования… Записал? …государств с различным строем…

В комнате становилось душно, потому что солнце уже заглянуло и на эту сторону дома. Песчаная степь за окном начинала вздыхать тяжко и знойно.

— Зорко следить за всеми, кто пытается нарушить мир… и, понимаешь, схватить их вовремя за руки…

Дописав последнее слово, Хурмат встал:

— Разрешите доложить?

Начальник взглянул на часы, вздохнул неприметно и все-таки сказал, садясь:

— Давай Миракбаев.

— Янги идет сюда? — спросил Хурмат.

Начальник кивнул, показал глазами, чтобы солдат сел.

— Он совсем плохой человек, — сказал Хурмат.

Начальник опять согласно кивнул.

— Я его смотрел. Совсем живой смотрел. — Хурмат чувствовал, что вспотел, — так старался говорить правильно и быстро.

[1] Терьяк — опий.