Не успели «повстанцы» рассесться в зале (броня доставляла определенные удобства, увеличивая занимаемое человеком место и немного сковывая движения), как в помещении появился Фокс и, как обычно, запрыгнул на сцену.
Если бы кто-то из сталков случайно включил в этот момент ультраоптику шлема и присмотрелся с ней к главарю мятежников, то заметил бы, что его чёрный костюм немного помят, а глаза чуть красноватые и смотрят как-то более нервно.
Но случайности не произошло, и никто ничего такого не увидел — все встретили появление Фокса глуховатыми из-за бронеперчаток аплодисментами.
Тот поднял руку, и хлопки тут же стихли.
Фокс обвёл взглядом сидевших в зале и заговорил:
— Уважаемые сталки! Мне, конечно, неприятно отнимать время, которое вы могли бы назвать для себя свободным, но у меня нет иного выхода. Дело в том, что федералы, с которыми мои бойцы сражаются на вашей планете, вне всякого сомнения, задумали одну гадкую хитрость. Сегодня днём известная вам Зелма Видевская сбежала отсюда на захваченном ею истребителе, а по пути к планете подбила и уничтожила несколько посланных за ней следом машин. Это ещё раз доказывает: федеральному коварству и изворотливости нет границ. Сбитые истребители совершили вынужденную посадку в лесу, а солдаты, по донесениям моих уцелевших бойцов, захватили аппараты вместе с пилотами! И теперь, судя по всему, военные собираются направиться сюда. Да, у нас есть гравидеструктор, с помощью которого мы можем сбивать присвоенные ими машины ещё на подлёте, но кто знает: вдруг им удастся проникнуть на станцию и начать бой теперь уже здесь?! Поэтому я и принял решение сделать из вас защитников этой космической твердыни наравне с другими бойцами. Оружие вам будет выдано в ближайшее время — сразу после окончания нашей встречи; думаю, вы легко разберётесь, что с ним делать.
Но вероятное нападение федералов ещё не самое худшее во всей этой истории. Ведь они могут отправить вместе с солдатами и… тех сталков, которые вчера вечером помогли подавить ваше выступление и заперли вас, как нашкодивших детей! При этом у них тоже будет оружие, которое они вполне могут обратить против вас! Так что вам придётся сделать выбор: либо стрелять в них, защищая свою свободу, либо погибать от их рук и тем самым способствовать продолжению федерального господства! Причём выбрать надо прямо сейчас, чтобы потом сомнения не могли вам помешать! Итак, вы готовы?!
— Да! — выдохнул зал.
— Громче! Вы готовы?!!
— Да!!!
— Отлично! Я знал, что на вас можно рассчитывать! Теперь идите получать оружие, а затем я расскажу, что вам делать дальше. И помните: крах Федерации неизбежен!
— Ура!!!
Новая порция хлопков, уже более шумных и сдобренных свистом.
Фокс стоял на сцене — и молча упивался всем этим с усмешкой на лице. И никто не смог бы сказать, что именно выражала в те мгновения его физиономия.
* * *
Космос (90 тысяч километров от Сталкерры), 18:19.
В кабине истребителя было так тесно, что Миронов, вжатый в стенку слева и сзади от пилотского кресла, порадовался тому, что в баках под полом хранится достаточный запас сжиженного воздуха, а в задней стенке есть отверстия системы вентиляции. Иначе тут все просто задохнулись бы.
Впрочем, Зелме-то ничего — сидит за штурвалом в кислородной маске и не чувствует дискомфорта. Разве что места маловато: пришлось-таки кресло подвинуть ближе к приборам, чтобы сзади остальные могли разместиться…
Остальные — это Миронов и ещё двое солдат. Подполковник хотел бы заполучить в «свою» группу Зора или Нурса, но последний перед вылетом очень убедительно просил прислушаться к его указаниям. И Миронов счел доводы велка разумными.
Вообще Нурса интересовало лишь размещение сталков на истребителях. Ласа с Ксюней он посоветовал посадить на одну машину, на другую — Зора и Лину (дескать, чтобы девочки были рядом с теми, кому могут доверять). Плющ летел отдельно от всех, а к себе Нурс взял Омеля, оставив без сталков только головную машину группы.
В принципе подполковник мог бы не слушать Нурса и распорядиться по-своему: например, Зор и Нурс летят, прочие местные с несколькими солдатами остаются, — но… что-то внутри подполковника не давало ему это сделать. Что-то вроде… внутренней честности перед всеми, с кем он отправлялся штурмовать луну Сталкерры. И перед самим собой.
Миронов чувствовал, что этот день стал главным в жизни каждого из них, и поэтому считал, что каждый должен сам всё для себя решить. Что, как видно, сталки с военными и сделали.
Группа из пяти машин летела не прямо к чернеющему на фоне солнечного диска спутнику планеты; это был бы самый простой, а потому ожидаемый путь. К тому же, на той стороне луны вполне мог находиться гравидеструктор… Так что Миронов и Зелма решили, что направятся в облёт спутника по широкой дуге, чуть рассредоточившись, чтобы гравитационный импульс с меньшей вероятностью настиг какой-либо из истребителей. Пленным пилотам, с которых сняли наручники, было сказано это же, а для весомости подкреплено дулом бластера у самого уха. «Если заметите что-то не то, можете стрелять, скидывать тело с кресла и включать автопилот, — пояснил Миронов бойцам. — Так вы хотя бы выживете или, может, даже останетесь вместе с нами. Хотя ещё неизвестно, что из этого считать везением…»
Автонаведение ракет на истребители Зелма отключила всем, чтобы во время боя ничей выстрел не стал причиной гибели какого-нибудь из экипажей.
И в данный момент машины проходили точку перегиба траектории, собираясь повернуть к луне, чтобы потом на включённом максимальном варпе с ускорением в 1g преодолеть несколько десятков мегаметров, оказаться внезапно у самого спутника и полететь вдоль его поверхности.
А что будет потом, гадать ни Миронову, ни кому бы то ни было ещё не хотелось. Скоро они сами всё узнают на собственном опыте.
Хотя будет чудом, если до цели живыми доберутся все.
…Неожиданно истребитель повело вбок, и Зелме пришлось до отказа повернуть штурвал в противоположную сторону, чтобы машина не сошла с траектории. Миронова кинуло на солдат, но воздействие тут же исчезло, и подполковник опять оказался вжат в свою часть площади задней стенки кабины.
— Что за?.. — пробормотал кто-то из солдат сбоку, но Миронов услышал, потому что всё ещё была включена общая связь.
— Гравидеструктор, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Излучатель гравитационных волн, распространяющихся со световой скоростью и быстро затухающих с расстоянием… Видимо, промахнулись. Но это было близко…