Нет, в данный момент молодого сталкера занимало совсем другое, что ещё полгода назад оставило бы его совершенно равнодушным.
Лина с Омелем тогда, после перестрелки, говорили о своих отношениях. Точнее, сталочка просила подростка не отвергать её, а тот отвечал, что не хочет и дальше идти у неё на поводу.
Проанализировав услышанное, Плющ сделал вывод, что Лина в поисках поддержки может вернуться к нему. В начале зимы он был бы этому рад и принял бы без всяких вопросов. Но сейчас Плющ относился к этой возможности более критично.
Что ему это даст? Выслушивать нытьё Лины и чувствовать пропасть между ними, которую нельзя преодолеть, потому что та всё расширяется? Да ещё после того, что сталочка сделала вчерашним вечером…
Но даже не это занимало Плюща больше всего.
Юноша раз за разом повторял в уме фразу, брошенную Линой Омелю: «Всё, что между нами было…» А что, собственно, могло быть такого, что так сильно привязало бы Лину к подростку?..
Плющ скрипнул зубами. Нет, он не должен вмешиваться. Не имеет права…
Хотя почему? Между теми двоими всё уже кончено, только до Лины, может, это ещё не дошло. А значит, он может рассчитывать узнать обо всём постфактум.
К кому подойти? Плющ недолго колебался, прежде чем сдвинуться с места. Лина может отказаться с ним говорить — да и вряд ли ответит полностью честно. А Омель Плющу казался более здравомыслящим.
Стараясь не привлекать внимания, молодой сталкер встал, сделал три шага к дереву, к которому прислонился подросток, и опустился на снег рядом с ним.
— Что случилось? — прошептал Омель, уловив приближение Плюща.
— Так вышло, что я слышал ваш с Линой последний разговор, — без обиняков сказал юноша. — Она упомянула о том, что между вами что-то было. Я бы хотел знать, что именно. В подробностях. Честно. Без утайки.
— Ты точно хочешь это знать? Ведь Лина может захотеть вернуться к тебе…
— А я этого не захочу! Выкладывай.
— Да. У нас с ней… было.
— Ясно… — процедил Плющ.
Осознание факта заняло секунду. Потом в душе сталкера поднялись негодование и обида.
Этот мелкий… с его бывшей подругой, с которой сам он ещё не!..
— Сколько?
— Тебе и это хочется знать?
— Я спрашиваю: сколько раз у вас с ней было?! — раздельно и чётко спросил Плющ, к концу фразы скатившись почти до рычания.
Секунда молчания, затем ответ:
— Два раза.
Плющ сам не знал, что на него нашло в тот момент.
Краем сознания он ощущал, как отвелась назад в замахе его правая рука, а потом резко устремилась к физиономии Омеля.
Но вместо челюсти, скулы или носа костяшки пальцев соприкоснулись с твёрдой от мороза корой дерева. Видимо, подросток почувствовал движение Плюща и успел уклониться.
Взрыв боли в кулаке и досады в мозгу заволок сознание какой-то пеленой. Плющ не помнил, как замахнулся снова и удар на этот раз достиг цели, не помнил, как бил ещё и ещё…
К действительности он вернулся, когда ему в скулу врезался кулак велка Зора.
Помотав головой, Плющ понял, что его держат двое велков, а над лежащим на снегу Омелем суетятся Лас, Ксюня и Иша.
«Это что сейчас со мной было? — подумал Плющ. — Это я… его?.. Но почему?! Я же не хотел…»