Сквозь Африку. Заметки и размышления путешественника на деревянном велосипеде: читать начало книги онлайн

Заметив местную лавку примерно через 50 километров, мы остановились на обед. Под «местной лавкой» я подразумеваю пожилого мужчину, стоящего возле дороги в небольшом поселении. Рядом с пожилым арабом стоит самодельный стол, на котором перевернутыми лежат тарелки, за столом стоит несколько кастрюль. Все просто и как-то замечательно волшебно. Как будто я попал в арабскую сказку.

В кастрюлях у пожилого араба местная национальная еда. В популярные национальные блюда входит таджин с мясом и айвой. Его подают практически везде. Я не вегетарианец, вернее, прекратил им быть, когда выехал в кругосветное путешествие. В пути я принял для себя решение, что буду есть все, чем угощают с заботой и любовью, но при прочих равных сам я себе мясо не закажу, возможно, рыбу, но тоже в небольших количествах. Поэтому таджин сегодня – не мой вариант, да и у нашего хозяина его нет, он есть в соседней лавке. Я же взял кашу из фасоли, лепешку и местный йогурт. Возможно, из-за больших нагрузок, возможно, из-за чего-то иного, но еда в путешествии мне чаще всего кажется превосходной. Вот и сейчас эта местная стряпня оказалась фантастически вкусной. Съев первую порцию, я взял вторую. Я бы взял и третью, и четвертую, но мне ехать еще 50 километров, а с набитым животом делать это крайне трудно. Обед обошелся мне в 65 рублей. Вкусно и дешево.

Пообедали, немного отдохнули и двинулись дальше.

Проехав 80 километров, мы остановились, чтобы спланировать ночлег. На букинге никаких вариантов в радиусе ближайших 50 километров не было, да, собственно, вариант с отелями мы особо и не рассматриваем: наш бюджет нам не позволит каждый день ночевать в отелях. Прикинули, что проедем еще 20–30 километров и по дороге будем смотреть по сторонам, чтобы найти место под палатку. Место нашлось. Это были руины в 30 метрах от дороги, какое-то старое здание, от которого осталось только пара каменных стен. Стены когда-то были возведены из камня, видимо, это был какой-то склад или сторожка или еще что-то, что могло стоять на отшибе в 5 километрах от села, в одиночестве у дороги.

Палатку поставили так, чтобы нас не было видно с дороги и чтобы при этом мы были укрыты от ветра. Как водится, приготовили в джетбойле ужин. Сегодня это были макароны с консервированным тунцом и свежими овощами. Как я уже говорил, почти вся еда в путешествии мне кажется божественной. Вот и макароны оказались на высоте.

За ужином мы смотрели «Закат ТВ».

«Закат ТВ» – это ежедневная передача, которая каждый вечер дарит своим зрителям красоту и спокойствие. Творческих людей эта передача вдохновляет, а простых обывателей просто впечатляет. В общем, рекомендую этот канал. На YouTube его не посмотришь, и гаджеты его не поддерживают, но, уверяю вас, его показывают практически везде, где живут люди. И еще он бесплатный! Это был мой первый закат в Африке. И этот закат, одновременно похожий на сотни других закатов, которые я видел, был не похож при этом ни на один другой. Я был счастлив. Но по-прежнему немного взволнован. После заката ведь обычно приходит ночь, и эта моя первая ночь в Африке. А есть ли в этом районе гиены или шакалы? Если верить Интернету, то есть.

Поскольку вчера и позавчера мне не удалось выспаться, после ужина мысли о гиенах отошли на второй план, и, как только голова коснулась импровизированной подушки (пуховая жилетка, завернутая в чехол от спальника), я сразу же уснул.

Ночь была холодной: если верить прогнозу погоды, то три градуса. Я верю. Поэтому утром от холода проснулся уже в половине седьмого. Несмотря на раннее пробуждение, задержались со стартом. Пока зарядку сделал, пока сообщения в социальных сетях посмотрел, посты написал. Выехали лишь в десять. Чтобы ехать по 135 километров в день, выезжать лучше до восьми утра.

Надор находится на самом севере Марокко, и никаких больших городов до самого Феса здесь нет. До Феса нам ехать 400 километров. Поэтому сегодня у нас была просто дорога. Периодически по разным сторонам дороги, то тут, то там, пролетали маленькие деревушки и села, сложенные из серого камня мечети и минареты, то тут, то там оглашали важные для мусульман временные отрезки. Люди, которые видели нас на дороге, были очень дружелюбны и приветливы, периодически я давал прохожим пятюню, а они взамен заряжали меня радостью и хорошим настроением. Марокко мне определенно начинает нравиться. Это, конечно, не богатая Европа, но с первого дня я почувствовал здесь арабскую душу, она была мне близка.

Ездовым итогом дня стали 103 километра. Хороший ходовой день. Вечером, уже решив найти место под палатку, мы съехали с основной дороги. Метров 50 проехали по плохо выраженной грунтовой дороге. Это дорога разрезала какое-то поле, а в 50 метрах от дороги на поле рос большой кустарник, который мог служить укрытием для нашей палатки.

Пока мы к нему шли, я заметил, что на дороге остановился мопед, а его водитель идет через это же поле к нам. Парень подошел, поздоровался. На плохом английском он попытался нам объяснить, что в семи километрах от этого места есть отель. Я подумал, что это просто хороший человек, желающий нам добра. Но ни букинг, ни Google Maps информации об отеле не давали. Я пожал парню руку и начал выкатывать велосипед обратно на дорогу.

Мы стараемся не ставить палатку там, где место «засвечено», а это место явно было. Решили ехать дальше, вариант с отелем мы всерьез не рассматривали. Что это за парень, куда он нас направляет, зачем, и есть ли там отель? Решили, что проедем чуть дальше, убедимся, что парень не едет у нас на хвосте, и поставим палату.

Проехав что-то около трех километров, увидели новый съезд с дороги. Это был даже не съезд: справа была какая-то старая дорога, на которую попасть можно было только миновав канаву. Видимо, построили новую дорогу, а старую забросили. Мы перелезли через канаву и через 300 метров оказались на небольшой вершине. «В здравом уме сюда люди не придут», – подумал я.

Оставаться на горе – не вариант, так как, когда мы включим фонарики, нас будет видно на много километров. Спустились под гору. Но пока спускались, я услышал звук мопеда на той дороге, куда просто так он заехать не мог.

«Вот дерьмо», – подумалось было мне. Но это была первая реакция.

Солнце уже почти село, но мы решили подождать с палаткой.

Я всматривался на вершину холма, откуда был слышен звук мопеда, и да, через две минуты я увидел, что, стараясь быть незаметным с вершины, за нами наблюдал человек. Это был другой человек, не тот, что рассказывал нам про отель.

Тут же вспомнились все истории, которые я получал в личные сообщения про террористов, про недавнее убийство двух европейских девушек недалеко отсюда, и к тем историям мое буйное воображение уже начало рисовать новые, не менее яркие сюжеты. Что мы имеем? Мы где-то в поле, до ближайшего города с десяток километров, вокруг ничего и никого нет. Нас кто-то преследует, стараясь быть незамеченным, и он явно не один. Что у нас есть из оружия? Ножи с лезвием 10 сантиметров, петарды и факелы, которые мы приобрели после встречи с медведем в Словении. Да, арсенал небольшой.

Еще ребенком, играя в шахматы, я понял, что лучшая защита – это нападение. Ну это, конечно, если не можешь убежать. Бежать нам некуда. Вместо того чтобы ждать, пока что-то произойдет и передать инициативу первого шага неизвестным арабам, я быстрым шагом пошел наверх разбираться, кто там за нами следит.

Я забрался на вершину холма, в душе ожидая все же увидеть того же парня на мопеде. Если бы это было так, то его появление здесь еще хоть как-то можно объяснить, но это был не он. Новый парень, заметив, что я быстро двигаюсь вверх, направился к мопеду, делая вид, что просто прогуливается (это в поле, куда случайно не заедешь); я нагонял его, но он это видел и, быстро запрыгнув на мопед, дал газу и был таков.

Пам-парам. Дело дрянь. Меня напрягало, что происходит что-то, причины и следствия чего я не понимаю. Воображение рисовало мне развитие сценария, в котором к утру нам отрезают головы. Солнце тем временем село. Я спустился и сказал Саше, что здесь ночевать мы тоже не можем, и настоятельно предложил ехать дальше, несмотря на надвигающуюся темноту. По Сашиному состоянию было очевидно, что он напуган, голос слегка дрожал. Неудивительно, страх проникал и в мое сознание.

Мы потолкали велосипеды к дороге. Каждый из нас про себя рисовал план действий в случае надвигающегося ЧП. В том, что оно надвигалось, сомнений не было.

От места, где мы были, до дороги нужно было толкать велосипед метров 300. Шли мы не по дороге, а по какому-то сухому полю, и с загруженными велосипедами каждый шаг давался нелегко. Минут пятнадцать потребовалось, чтобы подойти к дороге. Когда уже до выезда на саму дорогу оставалось метров 10, я увидел полицейскую сирену вдалеке. Мне стало легче. Я не знал, едут ли эти полицейские по наши души или они несутся по своим делам, но я точно был уверен, что мимо нас я им проехать не дам. Я вышел на дорогу. Полицейская машина, заметив меня, сбросила скорость и остановилась возле меня. В машине сидели двое мужчин в форме. Ни один из них не говорил по-английски, да и я по-английски не говорю. На языке жестов я пытался рассказать, что за нами с горы кто-то следил. Но думаю, что они меня не поняли. В свою очередь тем же универсальным языком жестов полицейский объяснил мне, что примерно в пяти километрах есть отель и что мы должны ехать туда, а здесь ночевать нельзя. В этот раз мы были обеими руками «за»!

Полицейская машина развернулась и немного сопроводила нас, подсвечивая фарами путь. После уехала вперед, но перед отелем они вновь встретили нас на дороге. Взяли паспорта и переписали все данные.

Напряжение, которое сопровождало нас последний час, спало. Если даже тот парень был из террористов или бандитов, вряд ли они будут совершать злодеяния в отеле. Слово «отель» – не самое подходящее для места, где нам предстояло сегодня ночевать, скорее это двухэтажный придорожный арабский трактир для дальнобойщиков, но я не помню, чтобы когда-то в жизни я так радовался возможности переночевать в гостинице. Ни самые дорогие гостиницы Лас-Вегаса, в которых я бывал, ни французские шале, в которых мы ночевали, когда ездили кататься на лыжах, ни таллинский замок, в котором я как-то провел выходные, ни даже мой собственный хостел в Санкт-Петербурге, который я любил как собственный дом, – ничто не шло в сравнение с моим счастьем находиться в этом трактире где-то на севере Марокко.

Ночь в отеле стоила 100 дирхам – 700 рублей на двоих. Уже вечером, после ужина, мы с Сашей изучали сводку новостей по Марокко и тому району, где мы находимся сегодня. Из новостей стало понятно, что убийство двух европейских девушек, которое произошло неделю назад, расследуется как террористический акт. Марокканские власти заявили, что преступники уже арестованы и аресты сообщников продолжаются. Я не очень верю новостям.

Для себя мы решили, что впредь будем ночевать в отелях, так все же безопасней, чем в поле и в палатке. Пошли спать, но сегодняшнее наше преследование не выходило из головы. Насколько адекватен риск путешествия на велосипеде по Африке? Путешествие на велосипеде – это, пожалуй, самый опасный способ путешествия вокруг света, если не рассматривать сейчас опасность попасть под машину, которая очевидна, а взять, например, простую человеческую жажду легкой наживы или, еще хуже, желание религиозных фанатиков убить или ограбить туристов. Выследить нас на велосипедах, догнать, выбрать момент и убить или ограбить ничего не стоит. Мы проезжаем в день 130 километров. То есть то расстояние, что мы будем ехать неделю, на машине можно проехать за день и догнать нас в любой точке и расправиться.

Что же я здесь делаю, в этой Африке?..

Бегу я от своих неудач и поражений, прячусь от долгов и от страхов или еду, чтобы познать себя, мир, обрести счастье и гармонию? Думаю, террористам, перерезающим мне горло, будет все равно, низкие мотивы привели меня сюда или возвышенные.