Сквозь Африку. Заметки и размышления путешественника на деревянном велосипеде: читать начало книги онлайн

На Сашу напали неделю назад. Тупым ножом ударили в спину, не столько порезав, сколько сокрушив ударом. Саша упал, и уже в потасовке на земле он получил еще два удара ножом. Все раны оказались неопасными, по сути, даже несерьезными. Но оказались для него роковыми. Позже я расскажу, почему.

В Сенегале, Гвинее и даже в ЮАР мне сказали, что основным оружием грабителей являются тупые ножи. Я спросил: «Почему именно такой вид оружия?» Мне ответили, что они просто не знают, как их точить… И смешно, и страшно. Есть мнение, что обезьяна когда-то взяла палку и понемногу через труд и личный рост дошла до того, что придумала колесо. Коренные африканцы же, судя по всему, идут в обратном направлении и понемногу, отказавшись от труда, деградируют и забывают, как использовать камень для заточки ножа. Что будет дальше? А об этом я вам расскажу.

Потому что в данный момент жизнь все глубже и глубже погружает меня в африканский континент. Сенегал и город Дакар – это центр цивилизации Западной Африки. Дакар – самый передовой город на десятки тысяч километров вокруг. Дальше наш путь лежит в Гвинею, а после нас ждут Сьерра-Леоне, Либерия, Кот-Д’ивуар, Гана, Того, Бенин и Нигерия. Центральная Африка.

Мои друзья-путешественники, бывавшие несколько лет назад с промышленными экспедициями в этих краях, уверяли меня в том, что в Центральной Африке до сих пор распространен каннибализм, новые друзья из Марокко предупреждали, что в стране Нигер люди фактически умирают от голода. А очень опытный путешественник из Франции Жан рассказал, что очень сложно будет проехать до Нигерии и остаться в живых, потому что на побережье командуют пираты, а ближе к северу страны – террористы, власть несет только номинальные функции и как-то обеспечивает порядок в центре страны. Кстати, именно француз, возможно, спас наши жизни. Посмотрев план нашего маршрута после Сахары, он категорически заявил, что ехать в Мали опасно, а в Буркина-Фасо – это самоубийство. И там, и там командуют террористы.

Мы тогда изменили маршрут и поехали через Мавританию и Сенегал, а позже узнали, что в Республике Мали, которая был частью нашего старого маршрута, террористы расстреляли сто двадцать человек – местных жителей какой-то деревни. Также чуть позже я узнал, что один из велопутешественников отправился в Буркина-Фасо примерно по нашему первому запланированному маршруту и пропал. Этот парень был в нашем чате европейских путешественников в Западной Африке, таких пропавших, кстати, уже сто пять человек. Пройдя границу с Буркина-Фасо, он пропал и больше его никто не видел, через какое-то время его начали разыскивать родственники и вышли на наш чат, но так его и не нашли. Путешествие по Африке – опасное дело.

Мы вновь стартовали в путь. Из сенегальского города Дакара нам предстояло проехать примерно 1500 километров до города Конакри – столицы Гвинеи. Старт был непростой, Дакар перегружен пробками, дороги разбитые и плохие. Ехать опасно. После нападения и ранений мой напарник начал сдавать. Физически он практически не пострадал, но психологически был надломлен. Почти на старте, когда мы только выезжали из Дакара, мы остановились, чтобы посмотреть карту, Саша не успел отстегнуть велопедали и упал прямо под летящий сзади грузовик. Водитель резко повернул и объехал Сашу, только лопнула попавшая под колеса грузовика бутылка с водой. Грузовик пронесся дальше, уверен, матеря нерадивого велосипедиста, а на асфальте растеклась лужа от лопнувшей бутылки. Мое воображение тут же нарисовало картину крови и бездыханное тело Саши, оставшееся на дороге. Бог опять пощадил Сашу…

Кстати, я же ни разу не рассказывал вам про работу российских посольств в мире. Многие думают, что в основном представители русского МИДа – это контрабандисты, которые прячут на территориях посольств по 400 киллограммов кокаина и организовывают наркотрафик, это я не шучу, это реальная история о русском посольстве в Аргентине.

«Что же в Африке?» – спросите вы. Расскажу на примере Сенегала. Еще до въезда в эту страну я написал письмо на официальную почту русского посольства в Сенегале. Попросил проконсультировать меня по вопросу прививок от малярии, где можно купить вакцины, и попросил пояснить ситуацию по районам Сенегала, где можно ехать на велосипеде, а где не стоит. Мне никто не ответил. Вообще никак. Я мог бы позвонить, но я, опираясь на свои силы, планировал справиться со всем сам. В день, когда на Сашу было совершено нападение, после возвращения из жандармерии я вновь написал письмо в посольство. И вновь тишина.

Позже российские СМИ осветили историю нападения на русских путешественников в Сенегале. И, о чудо, мне поступил ответ из посольства. Девушка-консул написала, что не может связаться со мной по указанному номеру телефона (ну еще бы, его же украли) и просит позвонить ей, чтобы разъяснить ситуацию. Получив письмо, я тут же позвонил по указанному телефону. Трубку не взяли. Я перезвонил через два часа, трубку взял мужчина.

– Чего надо? – услышал я и удивился такому вопросу.

– Это посольство России? – робко уточнил я.

– А куда вы звоните? – спросили в трубке.

– Я звоню в посольство. Мне нужно связаться с… (здесь я не называю имя девушки, чтобы не создавать ей лишних проблем).

Мужчина ответил мне, что дамы нет на рабочем месте, и спросил, какой у меня вопрос к ней. Я сказал, что в Дакаре несколько дней назад на гражданина России совершено вооруженное нападение, что он пострадал, что сейчас местная жандармерия разбирается с ситуацией.

– А от посольства вам что надо?

Я опять удивился. Собственно, мне ничего было не нужно от посольства. Я так и сказал и положил трубку. Проехав 10 000 километров и почти тридцать лет от Советского Союза, я не ожидал такого хамства обслуживающего персонала, консьержек, кассиров и тому подобной прослойки. И вот посольство России в Сенегале удивляет все еще тем же старым добрым Советским Союзом. Я даже улыбнулся.

Позже написал письмо девушке-консулу, дал ей мой WhatsApp, написал, что мне от них ничего не нужно и что я считаю, что ненормально, что в посольстве России так общаются с гражданами России. Она позвонила, оказалась очень приятной в разговоре, извинилась за того хама, сказала, что они будут разбираться и что тоже считают, что такое взаимодействие посольства и граждан РФ недопустимо. Вот такая вот была коммуникация. Ее эффективность оценивайте сами.

Но все это позади, сейчас мы уже несемся вперед по дорогам Сенегала. Наметили ночевку рядом с сафари-парком в 70 километрах от Дакара, но выехали в путь после обеда и из-за того, что Саша ехал медленней обычного, совсем не успевали к месту запланированной ночевки. На очередном привале наметили отель поближе и договорились встретиться там. Я ехал чуть быстрее. Остановился у отеля и ждал Сашу. Солнце село, но Саши все не было. Ночь еще не вступила в свои права, и я решил, что ждать больше нельзя, поехал в обратную сторону искать Сашу.

Расстояние между нами должно было быть не таким уж и большим, я думал, что Саша отставал от меня на пятнадцать-двадцать минут, но Саши не было уже около тридцати. Проехав пару километров в обратную сторону, я остановился рядом с местным жителем и на телефоне показал ему фотографию Саши, пытаясь выяснить, видел ли он такого парня здесь. И мне повезло! Он видел и уверенно показал, что Саша проехал вперед.

Черт, подумал я. Значит, он проехал отель, не заметил меня и уехал дальше к кемпингу, который мы отметили изначально, но до него было еще 15 километров. Связи нет. Ночь почти наступила. Ехать в темноте по сенегальским дорогам рядом с фурами, учитывая, что в любой момент может быть кочка или яма, которая сломает велосипед пополам… Все это чрезвычайно опасно! Очень часто расстояние между фурой и моим локтем было 15–20 сантиметров, даже днем это опасно, а ночью…

Какая же глупость. Как дети. Такие ошибки нельзя допускать здесь, в Африке, где тебя днем могут ограбить и убить, а ночью ездить в одиночестве непонятно куда – это верх идиотизма. С этими мыслями я двинулся в путь. Ехать в таких условиях можно не более 10–15 километров в час. Видя машины спереди и сзади, я предпочитал останавливаться и сходить на обочину. Так я проехал 10 километров. Увидел отель на дороге, решил, что дальше ехать нельзя. Очень опасная дорога, очень плотный трафик для настолько темного времени суток.

Припарковавшись в отеле, я выяснил, что Wi-Fi у них нет, и выяснил, что до ближайшего населенного пункта полтора километра. Попросил местного парня отвезти меня на машине туда, чтобы пополнить Интернет и поискать напарника. Пока парень собирался, позвонил Саша. Оказалось все так, как я и думал. Он забыл, что нужно остановиться у отеля, и поехал в сторону кемпинга. В темноте он доехал до кемпинга; оказалось, что никакого кемпинга там нет и карта врала. Он нашел какого-то человека рядом с сафари-парком и от него позвонил на мой номер. Я объяснил ему, где я, и он поехал обратно.

Когда Саша добрался до места ночевки, я порадовался, что он жив и здоров и что все закончилось хорошо. Уже утром мы обсудили, что так больше делать нельзя. Что такие ошибки недопустимы и цена им – жизнь. Решили, что дальше будем ехать в слышимости друг друга. Так начался второй день. Как и все ходовые дни, он был интересен дорогой, пейзажами, преодолением. Но знаете, Сенегал в меру интересен, пейзажи здесь особо не отличаются изяществом или красотой, поэтому меня спасала аудиокнига «Жизнь насекомых». Пелевин – гений, почему я прежде его не читал? Удивляюсь себе.

Ночь провели в небольшом уютном отеле. Все отели здесь похожи друг на друга: круглые домики, только двуспальные кровати и стоимость ночевки порядка 1500 рублей. Следующий день прошел так же, лишь ночевка была в новом кемпинге, здесь цены были те же, но плюс ко всему был бассейн, и нам разрешили ночевать в палатке в целях экономии. Но самый крутой кемпинг повстречался нам на следующий день. На карте он не был обозначен, но местные парни уверяли нас, что кемпинг там есть, и кемпинг правда был. Но парни, тусующиеся на входе (администраторами их не назвать), сомнительно отнеслись к нашей ночевке в этом кемпинге, даже в палатке, хотя территория была огромная. Минут тридцать самый адекватный из них вызванивал своего босса и в конечном итоге разрешил-таки нам поставить палатку вдали от основных домиков и разрешил за отдельную небольшую плату пользоваться бассейном. Для нас эти условия были идеальными…

Наплававшись в бассейне, я сел поработать в местном ресторанчике. После того как стемнело, я обратил внимание на то, что в ресторанчике добавилось девушек, они начали накрывать на столы, всего я насчитал порядка пятнадцати приборов, это было необычно – в кемпинге никого не было, кроме нас. Девчонки тоже были какие-то необычные, очень расслабленные, в легких и очень открытых платьях. Минут через тридцать кемпинг наполнился европейскими старичками 55–70 лет. Оказалось, что они днем были на охоте, правда, я не видел добычу, но, может, ее привезли не в наш кемпинг. Европейские пенсионеры сели за стол ужинать, девушки накрывали на стол и подносили новые блюда и делали это так увлеченно, что в прямом смысле выскакивали из платьев, понемногу старички начали уходить по своими домикам в компании девушек. Я все это время сидел с ноутбуком и пытался сосредоточиться на написании статей, но никак не получалось. Через какое-то время и ко мне подошла одна из этих черных «пантер» с загадочной улыбкой на устах, села почти вплотную ко мне, но из-за языкового барьера разговор не клеился. Я спросил, сколько стоят ее услуги, но она не сразу поняла вопрос: вероятно, у старичков пакет «все включено» и они отдельно не платят за девчонок. Но, подумав и посовещавшись с подругой, девушка дала ответ: 90$ – но я так и не смог понять, это за ночь или за один раз.

В любом случае, я не готов был принять участие в «празднике жизни европейского пенсионера» и отказался. В Сенегале заражены СПИДом 1,5 % населения, что совсем немного даже по общемировым стандартам. Все равно я был пас.

4.11. Русские в городе!

Ночь прошла спокойно, я бы даже сказал, скучно. Но пришел новый день. И вновь 100 с лишним километров пути. И уже ближе к вечеру мы остановились на заправке на небольшой отдых, место ночевки находилось в 40 километрах, это полтора-два часа пути. Паркуясь у магазина, я потревожил чернокожего менеджера, он вышел и спросил меня что-то не по-русски. Я был уставшим и не очень хотел объясняться. Он опять что-то проговорил, на что получил от меня: «По-русски давай говори!»

«Привет», – услышал я в ответ. И замер, не в силах понять, что на окраине Сенегала черный парень почти без акцента сказал мне «Привет». Я спросил: «Что ты сказал?» Он повторил: «Привет…» Оказалось, что он шесть лет прожил в России, будучи студентом РУДН, и отлично владеет русским. Этот магазин – его маленький бизнес. Мы разговорились, и новый друг сказал, что ребята – работники заправки – приглашают нас разделить с ними обед. Как и раньше в кемпинге на Розовом озере, прием пищи здесь был совместным. Около десяти человек сели вокруг тазика с макаронами, приправленными овощами и рыбой, взяли ложки и принялись уплетать за обе щеки. Мы присоединились.

После наш новый друг пригласил нас к себе домой и предложил остаться ночевать у него. Вернее, сам он жил в 20 километрах от этого места, а здесь жили его братья и сестры (всего у него их семь). Территория была огорожена высоким забором, на ней были дом и стойло для коз и барашков. Дом, как и большинство домов в этих деревнях, был неказистым, сделан из шлакоблоков, и большая часть семьи спала просто под открытым небом на самодельных койках. Мы поставили палатку.