– Тесей погиб не старым человеком, – как бы невпопад ответил доктор Гермес.
– Сколько ему там быть?
– Несколько недель, – сказал Гермес. – Но даже такой круиз нечто редчайшее. Мониторинг и вся обслуга индивидуального круиза такой сложности стоит бешеных денег и научных усилий. Мы вынуждены сократить вдвое обычную деятельность.
– Не преувеличивайте, президент, – произнес Милодар, выходя из стены кабинета и проходя к свободному креслу. – Процент, от силы два процента мощностей… я проверял.
– Но вы не представляете, комиссар, что такое целый процент моих мощностей! – закричал доктор Гермес-Полонский, воздевая руки к потолку.
Сам факт возвращения комиссара в его кабинет впечатления на президента не произвел, хотя другой бы испугался, насколько легко проникает в святая святых главный сыщик. Но человек, имеющий дело с виртуальной реальностью, привык не обращать внимания на такие мелочи.
– Где сейчас принц Густав? – спросил Милодар.
– Где этот бездельник, черт побери?! – воскликнул Гермес.
Секретарша послушно закивала сизой головой.
– Как раз поступают данные.
Мужской голос произнес:
– Агент четырнадцать-бис вошел в длительный сон, который продлится сорок минут и за время которого он станет старше на год и два месяца.
– Мы можем его сейчас увидеть? – спросил Милодар.
– Виртуальная реальность не позволяет нам увидеть объект, так как он реально не существует для человеческого зрения.
– Как же вы его контролируете, черт побери?!
– Мы не контролируем, черт побери! – бесплотный голос компьютера передразнил Милодара, но сделал это настолько равнодушно, что даже возмутиться было невозможно.
Милодар перевел дух и обратился к президенту:
– Мне, пожалуйста, джин с тоником. И немножко лимонного сока, две капли.
– Вы забываетесь, комиссар, – ответил на это доктор Гермес-Полонский, и комиссар, спохватившись, криво усмехнулся.
– Старею, – признался он. – Забыл, что я – голограмма. – Он поднялся с кресла, прошел сквозь стену и исчез.
– Почему нельзя просто сказать принцу Густаву, что ему угрожает смерть, что ему пора прервать ВР-круиз и вернуться в общежитие университета? – спросила Кора.
– Чепуха, чепуха, трижды чепуха! – воскликнул комиссар, возвращаясь сквозь стену. На этот раз в одной руке у него был бокал с кубиками льда, в другой – бутылка джина. Он снова уселся в кресло и налил джина в бокал. – Во-первых, он не захочет прерывать круиз, потому что он хочет стать героем, – продолжал Милодар. – Иначе бы он не затеял эту игру, вместо того чтобы защищать второй диплом, по экономике. Для него отступление на этом этапе, да еще при отложенной дуэли, – смерти подобно.
– А во-вторых, – закончил за комиссара доктор Гермес, – это сделать более чем трудно, потому что принц Густав сейчас закодирован таким образом, что он убежден в собственной идентичности Тесею.
– Вот так-то, – согласился с президентом Милодар.
Мужчины торжествующе смотрели на Кору, словно победили ее в отчаянной борьбе.
– Значит, если вы пошлете туда человека и попросите его привести Тесея обратно, то Густав просто не поймет, в чем дело?
– Вы совершенно правы, умница, – согласился Гермес.
– Значит, его надо утащить насильно. И спасти.
Из этих слов всем стало понятно, насколько Коре не хотелось отправляться в дикое прошлое.
– Наша компания, – доктор Гермес-Полонский махнул рукой секретарше, чтобы та не забыла зафиксировать его мудрые и окончательные слова, – никогда не позволит никому в мире прервать ВР-круиз, даже если за этим стоит вся мощь Галактики.