Затем я отнес свой багаж в переднюю часть автобуса и бросил его возле ступенек. Рифф и Тайк сидели за столом и завтракали, а Трип стоял у острова, доедая миску хлопьев.
Рифф внимательно посмотрел на чемодан, прежде чем перевести взгляд на меня.
— Это еще что за хрень?
Я пожал плечами, понимая, что с ребятами все пройдет не очень гладко.
— Мне надо уехать, чувак.
— Куда? — спросил Трип, вытирая молоко с губ после того, как выпил то, что осталось в миске.
— Он едет в Техас, чтобы быть с Лэйн, — ответил Рифф.
— А как насчет остальных наших шоу? — спросил Тайк, нахмурившись.
— Полагаю, нам придется их отменить или отложить. — Все трое моих товарищей по группе уставились на меня так, словно у меня вырос третий глаз. — Ребята, мне очень жаль, но она нуждается во мне на неделю или около того. Ее мама сломала ногу, а сама Лэйн заболела. Я должен ехать.
Рифф напряг челюсть, явно злясь на мое решение.
— Ладно. Если ты хочешь разочаровать всех поклонников, потому что ты эгоистичный…
— Эгоистичный? Сейчас первый раз в моей жизни, когда я думаю о других. — Я встретил их пристальные взгляды. — Я люблю ее, ребята. И должен быть рядом, когда она нуждается во мне. А ещё был бы очень признателен за небольшое понимание по этому вопросу.
После нескольких напряженных секунд молчания Рифф потер подбородок.
— Думаю, если отложить концерты пару недель, никто не умрет. — Трип и Тайк согласно кивнули. — Я постараюсь, чтобы они поменяли даты. Будет нелегко, и мне предстоит тот ещё геморрой, но я сделаю это. Иди и позаботься обо всем.
На моем лице появилась ухмылка.
— Спасибо, ребята, я у вас в долгу.
Я велел автобусу свернуть на следующем съезде, прежде чем вернуться и разбудить Кайла, который все еще крепко спал в своей ячейке. Я сообщил ему, что меня нужно подвезти. Через несколько коротких часов я снова увижу Лэйн. Трепет от этого возбуждал меня больше, чем самый большой порыв играть живую музыку для тысяч кричащих фанатов.
Через четыре часа я приземлился в Хьюстоне и взял напрокат машину. Одинокая поездка была приятной переменой. Мне крайне редко выпадала возможность остаться совсем одному. Молчание было приятным.
Когда я въехал на подъездную дорожку дома детства Лэйн, меня захлестнули старые воспоминания о том времени, когда мы учились в средней школе. Я заезжал на эту подъездную аллею и сигналил. Лэйн, подпрыгивая, спускалась по дорожке и запрыгивала на пассажирское сиденье моего «Шевроле». Тогда жизнь была простой.
Я постучал в парадную дверь, и Лэйн открыла ее с широкой улыбкой.
— Привет!
Она была в хорошем настроении. Полная противоположность той Лэйн, с которой я разговаривал по телефону несколько часов назад.
— Чувствуешь себя лучше?
— Намного! Я не знаю, что со мной было сегодня утром. Меня тошнило от каждого запаха, и я никак не могла остановиться.
Я схватил ее за руку и потащил за собой наружу, подальше от ушей ее матери. В моей голове, как сумасшедшие, гудели сигналы тревоги.
— Как думаешь, может, ты беременна? Прошло уже почти четыре недели с тех пор, как ты видела этого доктора, похожего на карлика. Так что все вполне возможно.
Лэйн вздрогнула.
— Нет. Я принимаю противозачаточные средства.
— Не редкость, когда таблетки не действуют, если пьёшь антибиотик, — сказал я ей.
Она наклонила голову и наморщила лоб.