Он задал странный вопрос:
– Вот как? Какое первое слово ты произнес, Осознание?
Штефан покачал головой, показывая нежелание отвечать. Я решила ему помочь – хотя бы дать время на раздумья, поэтому заставила себя тронуть Даниила за плечо:
– Что за бред ты спрашиваешь?
Даниил снова повернулся ко мне, но из его глаз уже исчезло веселье:
– Осознание с самого рождения начинает всё понимать. В снах и случайных мыслях его преследуют знания о Системе, о ее устройстве. Он может не знать точно своей Цели до момента ее реализации, но направление чувствует точно. Всегда. Поэтому именно он и стремился найти остальных – это его первичный инстинкт. Так что, герр Беренд, откроешь нам эту тайну? Посмотри-ка, и Вике очень интересно.
– Нет! – резко ответил Штефан.
С кухни раздалось пение – похоже, Ольга уже позабыла о нанесенной обиде и обнаружила все необходимые продукты. Печет блинчики, радуется жизни.
– А давайте все-таки сделаем вид, что продолжаем играть в «у нас все равно нет выбора»? – осклабился Даниил.
Штефан пристально смотрел на меня, но я не представляла, чем ему помочь. Ведь Данька все равно узнает – так зачем же усложнять себе жизнь? К тому же мне и самой было любопытно. Узнав Цель, вполне возможно, я смогла бы окончательно определиться: а нужно ли вообще кому-то из нас становиться Знаменателем?
– Стоп, – неожиданно ответил Штефан. Я не поняла, но он тут же пояснил: – Моим первым словом было «стоп». Лишь намного позже я научился выговаривать слова «остановить», «компенсировать» и «сдерживать». Я не почувствовал Цель полностью – это значит, она, как и твоя, отложена во времени. Но направление ты понял.
Я, осознавая услышанное, пораженно открыла рот. Даниил тоже не смог сдержаться – он откинулся на спинку дивана и задумчиво уставился в потолок.
– Остановить… – произнес он через пару минут. – Знаменатель, у которого нет никакой другой Цели, кроме как что-то остановить… Кого-то остановить.
Он снова выпрямился, но направил блуждающий взгляд в стену:
– И, само собой, ты решил, что остановить должен другого Знаменателя – который по каким-то причинам пошел неправильной Целью? Только этим и можно объяснить, зачем история создала нас одновременно… Хм, именно так я бы подумал на твоем месте.
– Всё верно, – добил Штефан заодно и меня. – И поскольку мы ничего не можем тебе противопоставить, похоже, ты победил.
– Победил? – я вскрикнула, но тут же осеклась, боясь привлечь внимание Ольги. – Что ты хочешь этим сказать?!
– Он хочет сказать, что теперь я вас убью, – немного устало ответил Даниил. – Как жаль, что у него с логическим мышлением проблемы. Если я убью вас обоих, то останется еще ваша Эмпатия, с определенной Целью и полным осознанием. Она и смерть вашу увидит, поэтому сумеет сопоставить последние аргументы. Где она сейчас знает только Штефан. Я могу это из него выбить, но после его смерти она тут же переедет в другое место. То есть если я вас убью, то сам создам того, кто сможет… меня остановить.
Как легко он рассуждает о таких вещах! Но. И размышлять дальше:
– Зато, не закрыв Систему, мы ничем тебе не угрожаем! То есть пока нас трое, у тебя нет нужды уничтожать нас! Поэтому ты и остался рядом – через меня уже можно контролировать всю Систему! Поэтому и обрушил балку… так ты узнал по моей реакции, что Агрессия и Умиротворение уже погибли. И сделал это демонстративно, чтобы и реакцию Штефана заодно оценить.
– Вот за то, что тебе ничего не приходится долго объяснять, я тебя и люблю, – легко признал Даниил свою вину. – И не надо нагнетать! Максимум, что тебе грозило, – сломанная нога. Но я был почти уверен, что даже таких последствий не будет. Проверял я в первую очередь Штефана – как он отреагирует на угрозу твоей жизни.
– И как? – спросила я, но теперь и сама вспомнила ответ – Штефан тогда стоял рядом и смотрел с равнодушным вниманием! Ему было бы только на руку, если бы я погибла, хоть он и не был виновен. Так кто мне больший враг в итоге?
– Я не хотел тебя убивать. По крайней мере, осознанно, – прокомментировал и сам обвиняемый. – А уж теперь, раз у нас такой расклад, я очень заинтересован, чтобы ты выжила. Как только с тобой что-то случится…
Продолжать не требовалось. Мы живы только при условии, что ничем не угрожаем действующему Знаменателю. А значит, чем нас больше, тем спокойнее он себя чувствует.
– А с чего вы вообще взяли, что остановить должны именно меня? – Даниил внезапно вернулся к предыдущей теме. – Направление моей Цели – справедливость. Я не вру, это моя природа. С чего вы взяли, что именно я и есть тот плохой парень?
Мы со Штефаном не знали, что ответить, потому промолчали. Единственным аргументом был тот факт, что это первым приходило на ум. Даниил сам продолжил свою мысль:
– А вам не пришло в голову, что если могут образоваться два Знаменателя, то почему бы и не быть третьему? Знаменатель-справедливость и Знаменатель-компенсация вполне могут играть вместе за хороших, нет?
– Вряд ли, – заметил Штефан. – Ты притягиваешь за уши. Уже два Знаменателя – это слишком для истории, третий ее разрушит.
– А второго Знаменателя пока и нет, – резонно парировал Даниил. – И есть большая вероятность, что никогда не будет. Знаменатель не равен сумме способностей ее элементов, он больше. И ведь неизвестно, почему не бывает двух Знаменателей одновременно – кто знает, вероятно, другие Системы просто не закрываются?
Звучало резонно. И я бы предпочла, чтобы так оно и было. Тех способностей, что у меня уже есть, хватит, чтобы сделать в жизни что-то значимое. Мне не нужны способности Эмпатии, не нужны смерти элементов, чтобы в будущем заняться наукой или выбрать для себя другое дело, которое поможет человечеству! Это ли не лучший выход для всех нас?