Когда они остались втроем, Аннет шагнула к незнакомцу. Кто он? Какая у него сила? Она готова убить только ради того, чтобы тоже научиться так хладнокровно смотреть на направленное на тебя оружие. Но для начала лучше узнать подробности, поэтому Аннет решила не реагировать на оскорбления:
– Что ты хочешь этим сказать?
Данька смотрел на нее с легкой улыбкой.
– Ты не Знаменатель. Ты просто Память… эм-м, мешок для хранения данных. Ну, как флэшка. Расходный материал. Твое место в каком-нибудь архиве – сидеть, изучать и помалкивать. И дожидаться, когда до тебя дойдет очередь.
– So ein Mist! – Штефан не был испуган, скорее раздражен. – Говорите по-русски или по-немецки!
У меня заледенела кровь, когда я поняла, что до сих пор разговор шел на чистейшем французском! А я понимала каждое слово только потому, что это был сон про Аннет. Данька повернулся к нему:
– Ты как там, в порядке? – он тут же перешел на русский. Штефан кивнул. – Скажи спасибо, что я приехал вовремя. Один из вас сегодня умрет – факт. Но мое присутствие уравняло ваши шансы.
Судя по всему, Штефан не был уж слишком удивлен тем, что Данька говорит о вещах, в которые посторонние не могут быть посвящены. И которые совсем немного стали понятны мне самой после просмотра «фильма» об Аннет. Его мучило в этот момент что-то более важное:
– И если я не хочу умирать, значит, должен убить ее? Но я не убийца, Даниил.
Даня встал и развел руки в стороны. Руки, которые еще минуту назад были туго стянуты за спиной. Аннет подскочила на месте – и я вместе с ней. Но ровный голос Даньки приморозил ее к месту:
– Я вам обоим сейчас скажу очень важную вещь. Знаменателем становится не тот, кто случайно выжил. Он должен доказать, что достоин Цели. Должен быть готов на все, чтобы стать Знаменателем. Иначе Система не закроется.
Две пары глаз уставились на него: Штефан в каком-то ужасе, Аннет со все большим и большим пониманием. Даня продолжал:
– Мне все равно, кто из вас сегодня выйдет отсюда. Я в любом случае ставлю на другой элемент. Так что разбирайтесь сами.
Аннет хищно улыбнулась и уверенно направила пистолет на шатающегося Штефана, но при этом спросила у Даньки:
– Ты сам-то кто такой?
– А я тот, кто убьет последнего из вас.
Эта фраза, произнесенная ужасающе равнодушно, озадачила и меня, и Аннет. Она перевела взгляд на Даню, но Штефан использовал этот шанс, чтобы кинуться вперед. Он ударил ее вперед всем корпусом, Аннет начала падать и выронила пистолет.
– Ну вот, а говорил, что не убийца… – спокойно констатировал Данька.
Но Аннет тут же сообразила, что делать, и закричала своим:
– Убейте! Убейте их обоих!
Двери контейнера заскрежетали, но навстречу вбегавшим двинулся только Данька. Штефан же сразу сцепил пальцы на горле Аннет. За сколько секунд человек умирает при удушении? Впервые безупречная память подвела ее. Сквозь туман она видела – или это казалось в агонии – спину странного худощавого паренька, который только раскинул руки в стороны и, кажется, даже не шевелился. Отчего было ясно, что с ним ничего не сможет сделать даже целая вооруженная армия. Последней ее мыслью была: «Вот он и есть тот самый полубог, о котором…»
Я очнулась за миллисекунду до того, как Аннет перестала существовать.
Глава 7. Мой любимый бойфренд
Сила Знаменателя не равна сумме сил элементов Системы. Этим он принципиально отличается от Системы, которая не может функционировать настолько же эффективно, даже объединив усилия. После смерти элемента остальные наследуют его дар, но только в Знаменателе соединенные способности достигают своего абсолютного воплощения. В полную силу Знаменатель входит только к тому моменту, когда должна начаться реализация его Цели, поэтому он в течение многих лет может практически ничем не отличаться от обычного человека.
Я вышла на кухню и трясущимися руками кое-как налила воды в стакан. Мама выдернула меня в реальность окончательно:
– Доча, что с твоим лицом? Не заболела?
– Не заболела, мам.
– С Даней поссорилась?
Я не спешила отвечать. Так, вместе со стаканом, и вернулась к себе. Пусть думает, что поссорились – лишь бы не трогала. Приснилось мне это или случилось в реальности – не так уж и важно. Важно, что нечто изменилось во мне, но я пока не могла сосредоточиться на этих изменениях. Набрала номер Даньки, он ответил после первого же гудка:
– Не волнуйся, Вик! Ложная тревога, – бодро начал он еще до того, как я успела задать вопрос. – Точнее, не совсем ложная… Это Славкины проделки – нашел каких-то мужиков, чтобы нашего Штефана отучили чужих девушек уводить.