– Тебе не нужно ничего говорить. Я знаю, что не была идеальной мамой. Надеюсь, ты сможешь меня понять, когда станешь старше, – иногда проблемы тянут тебя в разные стороны. Тем более если ты женщина и мать… найти баланс нелегко. – Она качает головой. – Я постараюсь быть лучше, вести себя лучше, чаще присутствовать в вашей с Гвен жизни. Что касается твоего отца… может, дашь ему послабление? Посмотрите вместе какую-нибудь игру. У него выдались тяжелые несколько лет. И он отчаянно хочет быть твоим другом.
Я сдерживаю свой первоначальный ответ, желание съязвить обо всем, что она только что сказала, и вместо этого киваю. Не знаю, действительно ли между нами что-то изменилось, но это самый длинный наш разговор за последние годы, и вопреки упрямству я должен признать, что мама старается.
Когда Конор заезжает за мной через час, я готов пойти на концерт.
Глава 53
Мэй
Так странно. С той ночи мы с мамой разговариваем. На самом деле так, как никогда раньше.
На следующее утро после того, как мы проснулись в постели Джордана, между нами что-то изменилось, и она словно увидела меня впервые за многие годы. Сказала, что провела большую часть прошлого года в своем офисе, пытаясь спрятаться от мира, потому что чувствовала себя такой виноватой. Мама видела, как все ожидания, которые они с отцом возлагали на Джордана, начали вбивать клин между ним и мной, и чувствовала ответственность за то, что мы так рассорились. Она жалела, что бесконечно подпихивала Джордана, думая только о его будущем и потенциале, но забывала, кто он как личность. Думаю, отец не пришел к такому же выводу, потому что, очевидно, он съезжает. Официально. Не могу сказать, что удивилась.
А потом мама сказала мне, что пришло время попытаться жить дальше, как раньше уже сказала Люси. Я пообещала ей подумать, если только она тоже задумается.
Мы ужинаем вместе, чего не случалось целую вечность, когда Люси пишет: «Приходи на мой концерт сегодня вечером».
Мама смотрит на гудящий телефон и поднимает брови.
– Прости. – Хочу его выключить, но она качает головой.
– Все нормально. – Мама улыбается. – Кто это был?
– Люси. Кто же еще? Похоже, у ее группы сегодня вечером выступление.
– Ты идешь?
Таращу глаза и мотаю головой так сильно, что удивительно, как та не слетает с шеи.
– Нет!
– Почему?
– Мам. Ты знаешь почему. – Видео с моей речью лежит в интернете и все набирает просмотры, хотя цифры, слава богу, начали замедляться. На днях мама, наконец, его посмотрела. Сказала, ей плевать, кто и что говорит, я не виновата.
Тем не менее Роуз-Брэйди заявила, что совет не примет окончательного решения о моем статусе в школе, пока все не станет намного, намного спокойнее. Она, видимо, борется за меня опять, и это больше, чем я заслуживаю.
Я никак не могу выйти на публику прямо сейчас.
«Нет», – отвечаю я Люси.
Тут же приходит ответ.
Да.
Нет.
Мэй, вытаскивай зад из кровати.
Люси, оставь меня в покое.
Никогда.
Поднимаю глаза и вижу, что мама улыбается. Потому что я улыбаюсь. Я неделю не улыбалась.
– Иди. – Она берет меня за руку. – Все будет хорошо.
– Что?
– Все – все мы. С нами все будет в порядке. Обещаю.