Счастливчики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мама начинает плакать. Мне кажется, я слышу, как она говорит: «Конечно, мне было бы», но так тихо, что это может быть плодом моего воображения.

Мой живот сжимается, но я проглатываю угрызения совести. Вся моя жизнь, моя роль в этой семье проходила на заднем плане. Всю жизнь я старалась стать незаметной. Всю жизнь думала, что больше ничего не заслуживаю, потому что недостаточно умна, недостаточно талантлива, что меня недостаточно.

После того как я перестаю кричать, мы молчим. Мама на кровати, ее хрупкое тело дрожит от рыданий. Папа с каменным лицом стоит перед камином. Вся энергия уходит из меня, оставляя без сил. Я сползаю на ковер, крепко сжимаю колени и опускаю на них голову. Шепчу «прости», снова и снова, как будто думаю, что Джордан слышит меня, как будто, если бы он мог, ему было бы не все равно.

Затем на мобильный отца приходит сообщение, и он издает звук, похожий на хрип.

– Конечно, мы бы тебя выслушали, Мэй. Боже. Прокурор только что написал мне. Они хотят увидеть эти письма, прямо сейчас. Мы должны передать их. – Он делает паузу. Его голос смягчается: – Мне жаль, что ты расстроена. Жаль, что ты не думаешь, будто мы создали тебе хорошую жизнь. Мы старались изо всех сил.

Я поднимаю голову с колен. Под его глазами темные круги, он выглядит измученным. Так, будто за последние десять минут постарел на сорок лет.

Я киваю. Поднимаю свое тело с земли.

– Ладно. Я схожу за ними, – монотонно говорю я.

Покидаю комнату, не оглядываясь, захожу в свою и вытаскиваю письма из-под кровати, куда запихнула четыре ночи назад, прежде чем мы с Заком отправились в тюрьму. Четыре ночи. А словно целую жизнь назад. Я нахожу в своем шкафу обувную коробку и кладу письма внутрь.

Когда я возвращаюсь в спальню родителей, папа протягивает руку, и я отдаю ему коробку.

Я ожидаю облегчения. Ожидаю почувствовать… ну… хоть что-то. Вместо этого – та же самая пустота. То же стеснение в животе. Письма могут физически исчезнуть, но их содержание навсегда запечатлелось в моем мозгу.

Папа берет коробку, говорит нам, что доставит ее прокурору, рассказывает мне какую-то ерунду о том, как надеется, что когда-нибудь я пойму: он делал для Джордана все возможное.

Отец выходит из комнаты, оставив нас с мамой позади.

Глава 51

Мэй

Я не покидаю дом после разговора с родителями. Проходит неделя. Без шуток, Люси звонила мне шестьдесят семь раз. Я не уверена, сколько раз она пробовала звонить на домашний телефон, потому что маме пришлось его отключить. Опять. Как после смерти Джордана. Мама сказала, что, когда ролик с моей речью разошелся по Сети, нам начали звонить люди со всей страны.

Репортеры, фрики, хейтеры, фанаты. Фанаты. От этого слова идут мурашки – фанаты, как у серийного убийцы.

Которым, думаю, я вроде как являюсь.

Зак не пытался связаться со мной. Ни разу.

Мне не стоит удивляться. Не стоит, но, так или иначе, я продолжаю думать, что как раз он должен понимать, почему я так поступила. Он тоже ненавидел свою маму. Но каждый раз, когда эта мысль приходит мне в голову, я вспоминаю слова, которые писала на их гараже, лужайку, которую посыпала солью, и как он мучился, что кто-то изводит его семью. Я худший человек в истории, и я знаю, что Зак никогда больше не заговорит со мной. Просыпаюсь поздно днем, липкая от пота, мой мозг все еще пытается очнуться от кошмара. Слышу тихие голоса внизу и натягиваю подушку на голову, чтобы отгородиться от них.

Через несколько минут в мою дверь стучат, и я слышу, как она открывается.

– Мэй, – шепчет мама. Я притворяюсь, что не замечаю, и надвигаю подушку сильнее.

Она стоит еще несколько мгновений, а затем дверь тихо закрывается.

Снимаю подушку с головы и переворачиваюсь лицом к стене. Пытаюсь убедить свое тело заснуть, но тут дверь снова открывается. Кто-то пересекает комнату, и прохладная рука касается моей шеи.

– Ох. Мэй. – Это Люси. – Я пыталась до тебя дозвониться.

Она гладит меня по голове. Это мой первый человеческий контакт за неделю. Что-то глубоко в животе начинает расслабляться, и я чувствую себя предательницей.

– Перестань. – Я отодвигаюсь ближе к стене. Люси отступает, оставляя холодное, пустое место там, где была ее рука.

– Мэй. Боже. Ты меня до смерти напугала. Пожалуйста, не делай так больше. – Никогда не слышала у нее такого голоса. Я наконец поворачиваюсь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как она плачет. Это пронзает меня прямо в сердце, потому что Люси не плачет. – Я не могу принять это – я уже потеряла одного из вас. Мы уже потеряли его. – Она всхлипывает, затем глубоко вздыхает. – Прости. Я должна была находиться рядом – в тюрьме, после тюрьмы. Те письма… с моей стороны было нечестно судить тебя за то, что ты их скрыла. Я не могу представить, что бы делала на твоем месте. Я пыталась защитить тебя. Я волновалась. Весь этот год ты искала способ обвинить себя в том, что произошло… и затем, когда тот урод сказал тебе… – Она качает головой.

– Я знаю, что между тобой и Джорданом не все было хорошо… под конец. – Она кривит губы и щурится, прежде чем продолжить. – Слушай, Джордан сказал мне кое-что за пару недель до стрельбы… не знаю… я никогда тебе не рассказывала. Ты всегда так закрывалась, когда я пыталась говорить о нем, и мне не хотелось давить… – Она кашляет. – Джордан планировал поступить в колледж, но не из тех, куда хотели его отправить ваши родители. Не в какой-нибудь из Лиги плюща или Стэнфорд. Он хотел играть на гитаре в Беркли, в Бостоне. Он пытался создать жизнь, о которой мечтал сам, а не ту, которую твой отец пытался ему навязать. – Люси смеется немного грустным смехом. Смехом, что столько в себе таит.

Она замолкает, глядя на стену над моей неподвижной фигурой. Я не могу заставить себя двигаться – и говорить. Меня придавливает вес ее слов. Наконец Люси нарушает тяжелое молчание.

– Мэй, пожалуйста, знай, что это не твоя вина. Ты не сказала ничего такого, чего не сказал бы любой нормальный человек. Ты не нажимала на курок. Ты не убивала своего брата. Ты не виновата, что осталась в той кладовке. Ты не виновата. Ваши родители так долго закрывали на все глаза. Твой папа вел себя так, словно будущее Джордана – это статус, которым он может хвастать… Это было чертовски токсично. – Люси хмурится. Когда она снова говорит, ее голос низкий. – Ты знаешь, сколько ночей я благодарила Вселенную за то, что ты все еще здесь?