- Я же сказал – все потом! – сжимая ладонями ее бедра, Хосе не дал ей даже сдвинуться с места, заставляя оставаться в удобном для него положении.
- Но я…
- Мне все равно! – прикусив зубами ее слегка солоноватую кожу, невнятно прошептал Хосе.
Уронив прикрывающее его полотенце на пол к ее джинсам, Хосе стянул с Дани последнюю преграду, отбрасывая ее куда-то в сторону. Для него было самым важным то, как Даниела таяла в его руках и подавалась навстречу ему, когда он, не тратя время на предварительную подготовку, вошел в нее, преодолевая сопротивление упругих стенок. Дани лишь сдавленно промычала что-то в его ладонь, которой он накрыл ее рот, чтобы она не разбудила находящуюся на втором этаже дочку.
После Дани еле держалась на ногах и оставалась в вертикальном положении только благодаря поддерживающему ее за талию мужчине. С его же помощью она поднялась наверх, и он отпустил ее лишь у входа в ванную, позволив ей уединиться хотя бы там. На длительный очищающий душ сил уже совсем не было, и Дани, ополоснувшись за какие-то короткие пять минут, вернулась в свою спальню. В центре кровати, закинув руки за голову, полностью обнаженный, прикрыв глаза, лежал Хосе, довольный жизнью и собой. Дани усмехнулась, глядя на него, счастливого сверх меры. Одна его умилительная физиономия много стоила, и Даниеле не хотелось, чтобы на этом красивом лице когда-нибудь появлялась боль, тем более из-за нее.
- Ну, все, освежилась? Готова ко второму раунду? – поманил ее к себе Хосе, призывно похлопывая по пустующему месту рядом.
- Готова спать, – устраиваясь под его боком, зевнула Дани, изображая крайнее изнеможение и утомление.
- Ну, я так не играю, – оскорбившись отказом, надув нижнюю губу, протянул Хосе, сведя брови. Но Дани не поддалась на его обиженный вид и, натянув одеяло повыше, закрыла глаза и, пожелав ему спокойной ночи, попыталась заснуть. Хосе, минуту поразмышляв, тяжко вздохнул и прислонился к повернувшейся к нему спиной девушке, положив ладонь ей на живот. Нежно поглаживая пальцами ее гладкую кожу, на которой еще чувствовалась влага после душа, он никак не мог погрузиться в сон, и спустя еще несколько минут его ласки стали более настойчивыми, а ладонь вновь опустилась к ее промежности.
- Черт бы тебя побрал, Кантилльо! – сладко выгнулась Даниела и закинула одну ногу ему на бедро, открывая свободный доступ к тому, чего с таким усердием добивался ласкающий ее мужчина.
- Моя, – прорычал Хосе, жестко прикусывая мочку ее уха, почувствовав, как Дани вся задрожала в его объятиях. Только после того, как она расслабленно откинулась на подушку, он позволил расслабиться и себе, выдыхая сквозь плотно сжатые губы ее имя и затем проваливаясь в спасительный сон.
Я опять повернулась к ней. Я стояла, смотрела в ее глаза и улыбалась. Ее собственная улыбка слегка померкла, и я заулыбалась еще шире.
Лорел Гамильтон «Смеющийся труп»
Утро оказалось на удивление добрым. Мингус прислал сообщение о том, что с нетерпением ждет ее возвращения в Сан-Диего, и что ему есть чем похвастаться перед ней. Норман в своем смс напомнил о ее обещании привести с собой Алекс, не забыв упомянуть и то, что Кантилльо можно было оставить дома. Якобы из-за его отсутствия никто бы не пострадал. Ответив обоим Ридусам именно так, как они этого и хотели, Дани, взглянув на спящего ребенка, улыбнулась, догадываясь, что Софи, наверное, сильно утомила вчера полугодовалую малышку своими играми, хотя кто кого из них больше утомил, это был еще вопрос.
В приподнятом настроении Дани отправилась в душ и, выйдя из него, предприняла попытку растолкать отмахивающегося от нее Хосе. Подарив все еще пребывающему в царстве Морфея мужчине короткий поцелуй, она спустилась вниз и продолжила то, на чем ее вчера так нагло прервали. Быстро передвигаясь по кухне Дани собирала все то, что могло ей понадобиться, ведь сегодня им предстояло остаться в Сан-Диего с ночевкой. И для едущей вместе с ними Софи тоже было необходимо снять отдельный номер, как можно ближе к ним.
Няня приехала даже раньше, чем Хосе соизволил появиться на кухне для своего завтрака. У него на этот день были назначены новая автограф-и фотосессия с желающими этого поклонниками, или скорее поклонницами, к которым Дани всегда ревновала Ридуса, но сейчас с Хосе абсолютно не испытывала ничего похожего. Она знала, что он не смотрит ни на кого, кроме нее, и уже это успокаивало и дарило ощущение доверия. Или просто она не настолько была заинтересована в этих отношениях? Хотя ведь к тем моделям она ревновала… или не хотела делиться своим другом, который вдруг стал женихом?
Добравшись до гостиницы в Сан-Диего, расположенной через дорогу от места проведения конвенции, и заселившись в ранее снятые номера, Дани вместе с Софи распаковали сумки, а ответивший на звонок своего менеджера Хосе уже успел сбежать на какое-то незапланированное интервью. Мингус влетел к ним в комнату, как только услышал хлопнувшую дверь, снова без стука и без спроса. Ему повезло, что он не застал там Хосе, который ненавязчиво напомнил бы подростку о правилах поведения, используемых в обществе.
- Ну, наконец-то! Привет, Софи! – поздоровался Мингус, пробегая мимо няни и торопясь к сестренке, спокойно сидящей в переноске и увлеченной выданной ей погремушкой. – Привет, Алекс! – чмокнул он хихикнувшую малышку в щеку.
- Соскучился? – подмигнула Дани, подходя ближе и обнимая мальчишку.
- Конечно. А еще я, знаешь, что сделал? – радостно захлопал в ладоши Мингус, просто светясь от обуреваемых им восторженных эмоций.
- И что же?
- Пойдем, расскажу по дороге! – потянул Даниелу на выход подросток.
- По дороге куда? – удивилась Даниела, но послушно последовала за ним, обещая Софи, что скоро вернется.
Встретив в общем холле скучающую без дела Сесилию, Дани бросила на нее короткий презрительный взгляд и вновь обратила все свое внимание к рассказывающему о прошлом вечере Мингусу. Он что-то говорил о какой-то пакости, которую он смог провернуть, чтобы испортить жизнь Сингли, но Дани почти не слышала его, когда так называемая моделька улыбнулась ей, высоко задрав голову. Только Дани не собиралась уступать ей и, пожав плечами, подарила ей ответную улыбку, особенно после того, как заметила спешащего к своей семье старшего Ридуса, совершенно игнорирующего дернувшуюся в его сторону Сесилию.
========== Часть 58 ==========
Что-то слегка пугающее есть в человеке, который знает про себя, что он нехороший человек, и плюёт на это с высокой колокольни.
Лорел Гамильтон «Запретный плод»
Норману сложно было усидеть на месте во время панели, особенно после того, как он заметил скромно стоящую в стороне Даниелу, не сводящую с него своих ярких глаз, очерченных пушистыми ресницами. Она была так близко, но, судя по слегка отрешенному виду, все-таки очень далеко.
Вокруг него стоял непрекращающийся гул чужих голосов, но он совершенно не обращал на весь этот шум внимания, полностью сосредоточившись на замершей за сценой девушке. Во время просмотра трейлера к новому сезону его сериала Норман даже не поднял глаз к огромному экрану, висящему за спиной. Он следил за ней: за той, которая не отрывала взгляда от творящегося на экране действа и сжимала кулачки, когда там что-то громыхало, или показывали одного из тех, ужасающих ее иногда, ходячих.
Наблюдать за ней было слишком приятно, но вспоминать, что теперь она ему уже не принадлежит, слишком больно, только вот оторваться от созерцания ее стоящей невдалеке фигурки было просто невозможно. Ему задавали вопросы, а он не мог сосредоточиться, постоянно переспрашивал, прося повторить сказанное.
Сидящий в паре сантиметров от него Чендлер несколько раз даже толкнул его в бок, чтобы вернуть его к зрителям, заплатившим за посещение совместной панели всего каста. И Норман даже повернул голову в сторону что-то весело болтающего Криса Хардвика, но ровно до той минуты, пока «нечаянно» снова не оглянулся на Дани, которая теперь была в объятиях его сына. Сына, которому все еще можно было ее обнимать, наслаждаясь ее обществом, которому она улыбалась, так же, как и раньше, и от прикосновений которого она не шарахалась в сторону, будто ей противно.