- Эй, Сингли, – позвал ее Ридус, сокращая разделяющие их сантиметры.
- Что? – держа разъезжающееся на груди полотенце, повернулась к нему модель, игриво хлопая накладными ресницами.
- Говоришь, было что-то, лишь отдаленно напоминающее секс? То есть, я был не на высоте?
- Ну, так, на двоечку, – протянула явно забавляющаяся Сесилия.
- По какой шкале? – изумился своему низкому успеху Норман, не привыкший к такому.
- По пятибалльной, – хохотнула Сингли, беззастенчиво роняя уже ненужное ей полотенце на пол. – Хочешь исправиться?
Ридус лишь пожал плечами. Клокочущая внутри ярость требовала выхода и, приподняв девушку, он резко бросил ее на кровать, накрыв собой.
========== Часть 33 ==========
Мир таков, каков он есть. И никакой гнев, ненависть и презрение к себе, как и слепое упрямство, ничего с ним не сделают.
Лорел Гамильтон «Лазоревый грех»
Непрекращающийся настойчивый стук в дверь вырвал Ридуса из короткого тревожного сна, в который он погрузился всего полчаса назад, получив физическую разрядку и забывшись на ничтожную долю секунды. Распахнув глаза, он несколько раз моргнул, привыкая к яркому дневному свету, льющемуся в незакрытое жалюзями окно. На улице явно уже был полдень, и Норману не приходило в голову, кто мог так рваться к нему в трейлер, желая лицезреть его в такое время. Репетиция одной из сцен была назначена на вечер, и кого принесло сейчас, кто посмел выдернуть его из сна, в котором он откручивал шею мерзкому Кантилльо, Норман не понимал.
Пренебрежительно скинув с себя руку слишком много позволившей себе рядом с ним Сесилии, Ридус поднялся с кровати и, тяжело ступая, направился к выходу. Даже не позаботившись о том, чтобы накинуть на себя хоть что-то, помимо боксеров, он, повернув ключ, резко толкнул дверь, чуть не сбив с ног Мингуса. Мальчишка застыл на месте, тут же округляя глаза, беспокойно рассматривая своего взбешенного отца с головы до ног.
- Пап, – протянул Мингус спустя минуту молчания. – Я за курткой пришел.
Успокаивая себя и заставляя дышать глубже, Ридус-старший сделал над собой усилие и улыбнулся внимательно разглядывающему его подростку.
- Сейчас вынесу. Подожди здесь.
- Пап, мне еще нужно кое-что из сумки… – неугомонный Мингус проигнорировал просьбу Нормана, проследовав за вернувшимся вглубь комнаты отцом, засыпая его на ходу интересующими в данный момент вопросами. – А ты чем там занят? Почему еще не одет? Почему так долго не открывал? Душ принимал?
Ридус не успел повторить свое требование оставаться на улице, когда услышавшая их голоса Сесилия, откинув с головы одеяло, присела на кровати и, сонно потянувшись, раскрыла рот, заставив Мингуса дернуться от неожиданности.
- Норман, что такое? А, Мингус, привет! – весело помахала она нахмурившемуся мальчику, сжимающему кулаки от досады, и не понимающему, на кого смотреть и орать в первую очередь: на отца, снова умудрившегося разочаровать его, или на девицу, все же добившуюся благосклонности.
- Пап!
Мингус повернулся к Норману, стиснувшему зубы и не знающему, что сказать, чтобы оправдать себя в глазах сына. А стоит ли вообще делать это? Что тут можно сказать? «Я поимел Сесилию, чтобы доказать, что я чего-то стою. Ну и заодно отомстить Даниеле, занимающейся сексом с бесящим меня Кантилльо». Вряд ли все это, проговоренное про себя, помогло бы исправить ситуацию, в которой они все сейчас оказались.
- Что ты молчишь? – не унимался младший Ридус, сверля взглядом отца, вспыхнувшего от злости на себя и обиды на Дани. Если бы не выходка этой дурочки, он бы не оказался в таком затруднительном положении, портя взаимоотношения с сыном.
- Что она делает в твоей постели? – не обратив внимания на попытавшуюся возразить против его презрительного по отношению к ней тона Сесилию, продолжил сложивший руки на груди Мингус.
- Давай поговорим позже? – подав требуемую им пару минут назад куртку и протянув набитую вещами сумку, попросил Норман, исподлобья глядя на пышущего гневом сына. – Я приведу себя в порядок и найду тебя, хорошо?
- Нет! – выдернув из рук отца сумку, замотал головой явно не довольный ответом Мингус. – Или ты все объясняешь сейчас, или я…
- Ты что, ультиматумы мне тут ставишь?! – взревел старший Ридус, не успев сообразить, что из виноватых в этой комнате только он, но точно не его сын, вжавший шею в плечи от его крика.
Кажется, они оба уже позабыли о причине их раздора, скучающе разлегшейся на кровати, и не стеснялись ее нахождения в комнате, ругаясь между собой.
- Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!!! – опустив голову вниз, пряча покрасневшие и намокшие от обиды глаза, выбегая из трейлера, бросил Мингус, даже не оборачиваясь к попытавшемуся его задержать отцу.
- Норман, – позвала его выбравшаяся из-под одеяла Сесилия, – ты не думаешь, что был с ним слишком груб? Для него это большая новость, может…
- Поучи еще меня, как я должен воспитывать сына! – оттолкнув от себя так и норовящую прильнуть к его телу Сесилию, Норман без сил опустился на кровать. Желание схватиться за голову и взреветь, как раненый зверь, не покидало его уже несколько минут, но такого он не мог себе позволить. Собственный сын его ненавидит. Даниела, не поверив ему, упала в объятия другого мужчины. Наверное, все же есть во всем этом и его вина?
Присевшая позади него девушка не оставляла попыток вернуть себе расположение мужчины, любым доступным ей способом. Почему бы и не показать, что Мингус ей якобы небезразличен? Ведь Ридус жить не может без своего сына, с которым точно не помешало бы установить хотя бы приятельские отношения, что, судя по всему, будет сделать не так легко, как она рассчитывала изначально. Встряхнув волосами и горестно вздохнув, Сесилия облокотилась на поникшие плечи напряженного ее присутствием в его жизни мужчины.