Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но Варфоломею Дормидонтовичу сейчас это было все равно. Он сжимал полукруг штурвала. Главное «табло» было в уме, и оно было вот какое:

…в башне на уровне К150 было сейчас 16+44 октября 9

часов условного утра (на сборочной площадке ГиМ-3 и

вовсе 16+59 ноября); за время пребывания его в

Овечьем там минуло добрых два месяца жизни и РАБОТЫ

«Верхних» над ГиМ-3, доведением ее ювелирной настройки и

идеально точной прицельности — ради возможности брать из

Меняющейся Вселенной надежно километровые астероиды;

небесные тела, собственно. И главным было не то, что

МВ-счетчик там, на крыше фиксировал N = N0+707463841-й

Шторм-цикл… а какой он по теории Пеца: «про-»

то есть вещественный, или «анти-»?

Нечетный, потом пойдет четный; какой из них КАКОЙ? Чет — нечет, орел — решка. Меняющаяся Вселенная сейчас подбрасывала монеткой судьбу планеты.

Вертолетное табло показывало и это число — и последние две цифры в нем просто мелькали, возрастали на двадцатку каждую секунду.

Каждое из этих мелькающих чисел означало турбулентное возникновение Меняющейся Вселенной в Шаре; там возникнут звезды и планеты, туманности и метеоры-болиды. Где-то будет и жизнь, а где-то даже с начатками разума. Эта стадия продлится свои 8-10 миллиардов физических лет, благополучно окончится… Но если из нее захватят, как наметили, болид для будущей К-Атлантиды, то выйдет очень неблагополучно. Планета Земля, начиная от Катагани, вспыхнет и испарится.

Чувства Любарского, вся душа его протестовали: как это, планета, спокойно жившая столько времени, с людьми и природой — вдруг исчезнет, сгорит, как спичка. Ум же его, напротив, принимал этот вариант как очень вероятный, потому что всего несколько часов назад он наблюдал в телескоп даже более крупную катастрофу; от вспышки сверхновой сгорела не одна планета, а все, сколько там их было. Почему там такое может произойти, а здесь нет!

…Иванов ушел еще не слишком далеко от Овечьего ущелья — и услышал треск вертолетного двигателя, который он не мог спутать с другим. Быстро вскарабкался на верхушку утеса, увидел улетающий ЕГО Ми-четвертый. От огорчения разрядил свое ружье в воздух: вот те на!.. Ну, Варфоломеич! Какая муха его укусила? И чего он решил, что сможет лететь? Одно дело под присмотром, а другое — самому.

Глядел вслед удаляющемуся вертолету: курс держит, хоть и неровно. Ну, дай тебе боже, Варфоломеич, долететь и сесть, а я не виноват.

Почесал в затылке, перезарядил ружье, пошел дальше в горы.

На уровне К7,5, некогда самом главном, с приемной, кабинетами директора и главинжа, всего лишь 16+2-е ноября 5 часов.

Теперь в бывшем кабинете Пеца находилась нижняя квартира Панкратовых; бывший кабинет Корнева занимали НетСурьез и Климов; у последнего имелась однокомнатная квартира на Кобищанах, в спальном районе за рекой, но туда Афанасьич, увлеченный НПВ-миром, показывался теперь не часто. Приемную они переоборудовали в общую кухню, где господствовала Аля.

Сверх того все они имели свои номера в гостинице «Под крышей» на 144-м уровне; у Панкратовых был люкс, тот самый.

Не было ни гроша, да вдруг алтын.

…Вообще к концу осени верхние уровни Башни повсеместно были обустроены под девиз «Пусть там внизу строят капитализм с рыночной мордой — у нас здесь будет интеллектуальный коммунизм». Дополнительных тезисов для исполнения такого замысла нашлось достаточно: от «грабь награбленное, кради уворованное» (для обильного оснащения и роскошных интерьеров) до «Старит не время, старит спешка и гонка» — для режима работ и НПВ-обитания. Последний был особенно актуален. Отдых в обычных оздоровительных комплексах, даже дорогих, у занятых людей всегда отравлен мыслью о времени: я, мол, здесь нежусь, расслабляюсь, а в эти часы мои недоброжелатели… конкуренты, соперники, жена, дети, любовница… и тп. В Подкрышии не было «а в эти часы»: время — то, что текло ниже, деловое, служебное, производственное — не расходовалось. Можно было не спешить ни из Сауны, ни от тренажеров, ни из МВ — солярия с бассейном, 20 на 25 метров и с морской водой, ни, тем более, из Столовой (с большой буквы).

Поэтому время физиологическое, кое как известно, может и старить, и омолодить, здесь порою даже текло вспять.

Для Али во всяком случае было так. Или это ей казалось?

Сейчас она спала — и спала после визита Миши очень хорошо. Когда муж вкалывал наверху, для нее получался дополнительный почти медовый месяц.

В соседней комнатке — детской (отделили перегородкой в длинном кабинете) сладко посапывали три бутуза, Димка и Сашка, они же Димыч и Сашич (им уже сравнялось по два года, точно, впрочем, не знали, в НПВ это непросто), и годовалый Игрек Люсьенович, Игорек. Его оставляла Люся Малюта. За детьми здесь нужен не просто «глаз да глаз», а непрерывный визуальный контроль. Особенно чтоб не утащились — или кто-то не увел — наверх, в большие К. Поэтому и Але, как она не бунтовала, что погибает как специалист, приходилось обитать постоянно не выше К7,5. Муж и соседи больше обитали в «верхних квартирах».

На уровне К6, на КапМостике было 16+1 октября 18

часов. Ниже, на ВнешКольце, обслуживавшем полигон,