Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что будет, если…

Вопрос требовал не просто ответа типа «да» или «нет», как в экспериментах. «Да» и только «да»! — гарантированно безопасное решение. Никаких «нет». Для этого требовалась проверка-моделирование. Панкратов и Мендельзон сначала проиграли все в лаборатории.

А уж потом перенесли на полигон — как аварийную ситуацию.

Уничтожали Асканию 2 строго расчетно. Сначала перестали приближать солнца. Погасли они на год/час, с 15.50 до 16.50. Этого было вполне достаточно (островок невелик, запас тепла тоже) для наступления космической зимы. Брошенная там живность вымерзала во тьме, воя, мыча, блея, отчаянно-заливисто ржа, скуля, глядя угасающими глазами с надеждой вверх, на сыпь холодных звезд.

Это записали спущенными с ВнешКольца многими видеокамерами; потом их подняли, смотрели пленки.

Четыре дублирующие плоскозевные Ловушки Бурова-Волкова подвесили на штангах ВнешКольца по углам. Управляли ими с Капитанского мостика. Оттуда все и видели:

…как «аварийно» — то есть простым отключенные пакетником на щите — нижние рабочие Ловушки утратили контроль над пространством Аскании 2. В них стало падать напряжение на электродах и К: К8600… К8000… К6000… К3000… — за минуты. С громовым рокотом начал расширяться над полигоном воздух (даже облака в нем возникли). Все это сперва сияло в бело-желтых тонах — и «открытка» — но вот стало на глазах темнеть, багроветь и, самое страшное, быстро разрастаться.

К1000… К700…. К200… К100… — полигон-«корыто» полон до краев. При дальнейшем ослаблении поля благоприобретенное в космосе и горах вещество необходимо займет свои реальные 110 квадратных километров. То есть сметет к чертям и Ловушки, и Институт, и город Катагань. Это и будет то самое «а что, если».

…и тут по ним ударили НПВ-кинжалами плоскозевные ЛОМы Волкова-Бурова с ВнешКольца. Сразу внизу все заголубело, поярчело, съежилось — одновременно пошло трещинами, разделилось на неровные куски, а те на клочья.

— Землица ты моя обетованная… — приговаривал ГенБио, глядя сквозь фильтры с КапМоста. — Ведь как там все росло и зрело.

За его спиной сопел грустно Витюша Статуя Командора.

— Ничего, Геннадий Борисыч, — ответствовал ему Буров. — Это был лишь эскизик, черновик земли обетованной. Сама-то она будет ого-го какая! Не «открытка».

— Да что вы ее все: открытка, открытка!.. — окрысился тот. — Сто десять квадратных километров, плодороднейшие почвы, регулируемый климат. Кормила ваш Институт, обеспечила скотом станицу, могла прокормить и Катагань. Ей еще бы жить да родить…

Четыре подвесные Ловушки порвали десятикилометровый остров действительно, как лист ватмана с эскизным проектом: бесшумно и быстро поделили куски вещества между собой, поглотили.

Внизу стало темно и пусто.

У Али Панкратовой, которая тоже была на Мостике и которая немало времени провела в исчезнувшей Аскании — и как инженер, и с малышами, — на глазах стояли слезы.

Собирали вещества для Аскании-2 многие дни, выводили ее в обитаемую территорию с живой средой того дольше: по внешнему счету недели, по внутреннему пять веков… А растерзали в клочья за минуту.

Потом переключили ЛОМы в режим «На!» — и они выплюнули поглощенное мертвое вещество: щебенку, пыль, мелкие камни (крупных не осталось) на полигон. Снова в центр, но четырьмя кучами.

Включили подачу солнцепровода — и наблюдали, как, вбирая тепло МВ-солнц, кучи начали накаляться, светиться; сперва вишнево, малиново, потом оранжево… через полчаса добела. Как тогда. Понадобилось надеть темные очки.

— Можно разровнять и начинать все сначала, — сказал Панкратов.

— Ну, нет уж! — в сердцах отозвался Иорданцев.

Вопрос был решен. Положительно. Теперь всегда так смогут. Запросто. Хоть островки, хоть материки.

— Надо поставить аварийные датчики расширения, — деловито подытожил Буров. — Чтоб эти ЛОМы в случае чего включались автоматически.

«Что ж, — подытожил сейчас в Овечьем ущельи Варфоломей Дормидонтович свои размышления-воспоминания, — разорвать так 10-километровый остров — это было крупно. То я все опасался: сотрут в пыль и не заметят, — а теперь мы и сами так умеем. Но все же, все же, все же… крупно разрушать это совсем не то, что КРУПНО СОЗИДАТЬ».

Глава двадцать пятая. «Шашлык по-карски, Вселенная по-любарски»

Вопрос сей, вопрос безопасности работы на полигоне, был решен — и тем подстегивал решение главной проблемы: добыть вещества для полноценного Материка. Со своим круговоротом вод, ветрами, климатом. Это требовало объема не меньше 970 на 1100 километров при средней высоте/толщине хотя бы в 2,5 км. А лучше бы в пять, сравнимо с литосферой Земли. То есть минимум два с половиной миллиона кубокилометров, «чтоб вы мне все так были здоровеньки», в понятиях Альтер Абрамыча. То, что осталось от Аскании 2, «открытки», был мизер.

Бесспорно наилучшим решением была перекачка вещества из Меняющейся Вселенной. Больше так быстро такое количество небесных камней взять было негде.

…И Дусик Климов не полетел сей раз с Любарским сюда, к своему родному телескопу, глядеть на М31, потому что засел с Панкратовым и Буровым на верхотуре: проектировать, делать, собирать суперЛовушечную систему для импульсных снований-внедрений в МВ с контактным захватом. — Это уже будет ГиМ-3! — объявил он. — Первая Система ГиМ была чисто наблюдательная, ГиМ — два — наблюдения + зарядка Ловушек. Для известно каких целей на земле. А теперь переходим ко Взаимодействию с МВ!

Взаимодействие блохи со слоном, думал сейчас в Овечьем ущельи Любарский. Даже не блохи, вируса.

В первом часу ночи Варфоломей Дормидонтович перебрался в павильон. Под полосу хорошего звездного неба в просвете его раздвинутой крыши. Фантом в ней был заметен невооруженным глазом, теперь он в Драконе, близко от Малой Медведицы и Полярной звезды.