Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава девятнадцатая. Гений из подворотни и ученые в законе

День текущий 10.55139 окт

6.454968E+08 Шторм-цикл текущий МВ

11 октября 14 ч 14 мин

11+ 15 окт 13 ч Уровня К 6

На полигоне 25 марта/шареня 115/97 К-года

Светит 35004-е МВ-солнце

…Под этим номером также сияло не солнце-звезда, а МВ-галактика: соседняя, за найденной окраинной, более отдаленная. Но не слишком — вот фотоэлементы автоматики Бурова и приняли ее за самую яркую звезду; немудрено. Сфокусировали полями пространственные линзы, начали по sin— закону приближать.

Утром она была «неправильной», светящейся кляксой. Ближе к полудню из нее сформировался звездный трехрукавный вихрь; наиболее ярко светило округлое ядро. В полдень рукава вихря свернулись и сомкнулись — галактика стала эллиптической. Потом снова вихрь расширяющийся, к вечеру — клякса иной формы. Ядро растеклось.

Но это между прочим. Антураж, от которого у знающих цепенела душа, а прочим было все равно.

Далее следует вставное эссе. Оно вставное и Эссе, потому что не очень сюжетно. Однако на нем, точнее, на его герое, висят сюжеты всего последующего, еще трех с половиной романов. Речь о НетСурьезе. Потому что его идеи затмевают любые, даже самые крутые, коллизии.

…У каждого есть своя личная жизнь. У вас, читатель. У меня, автора. У персонажей, разумеется, около чьих передряг и переживаний мы особенно склонны поронять слюни, тоже. У собак и кошек тоже своя личная жизнь, каждый кто наблюдал их, это не оспорит. Наверняка она есть и у земноводных, наших предшественников по владычеству на планете, например, у лягушек — особенно весной, когда они томно воют и ухают на болотах: ведь от всей же души, во имя любви и долгого личного счастья. И у стрекоз, жучков-мотыльков она есть… и так, наверно, вплоть до бактерий и вирусов.

Уже из этих экстраполяций ясно, какая это, извините, мура. Хоть ей и посвящена большая часть художественной литературы. Литература сия — так называемая «реалистическая» — суть простой фокус, что первый заметил юный еще Максим Горький, который рассматривал на просвет страницы романов: буквы, закорючки на бумаге, а читаешь — и все живет… что за черт?! И я не читатель, а вроде сам этот храбрый рыцарь, или умирающая дева… Фокус сей в том и состоит, чтобы подрочить вас за чувства. Лучше за самые простые: чем они проще, тем массовее, тем больше тираж и выручка за бестселлеры. Отсюда, в частности, неугасимая популярность и доходность порнухи.

Если глубже, то все искусства, включая литературу, присоединяют нас — через образы и звуки, слова и мышление — к Индивидуальности Мира. Она одна на всех, непредставимо громадная. И для мошек тоже, для любой твари — а то, что они присоединяются не через чтение, глядение и слушание, так, вероятно, еще прямее. Но фокус тот, что каждому существу представляется, что только он индивидуум и ого-го, а прочее все гиль.

И уж если в этом сплошная иллюзия, что не-мое, ВсеОбщее есть мое, что говорить о всем прочем.

Мы отдали дань личной жизни наших героев еще в первом романе: у Пеца было одно, у Корнева другое, у Толюна третье и так далее. Не смогли увернуться от сего и здесь: у Панкратовых вон завелись НПВ-детишки, Валю Синицу директором не выбрали… ай-ай! Будет и дальше, обойти невозможно, о людях пишем. Но лишь в той мере, в какой автору не удастся сей предмет обойти, увернуться от него, проскочить мимо — как он и в жизни, кстати, уворачивается от этого — и довольно успешно — последние годы: надоело.

Потому что все это, повторяю, чепуха. Сопли. (Кстати, наши предки — особенно из славян, а среди них особенно из дворян и казаков — это лучше нас понимали; потому и крупнее жили, размашистей, шире.)

Главным в жизни людей и человечества, цивилизаций и вселенных были и есть Идеи. (Один мой знакомый вопрошал: «Да зачем людям идеи?..» Не та постановка вопроса. Зачем Идеям — люди? А ежели кто и оказался им нужен, то это для него — честь.)

Сверхсюжет этих романов посвящен возникновению и развитию новых идей и знаний о мире. А от них — и сверхчудовищных событий и дел (пока только чуть затронутых вначале), против коих все личностные штучки-дрючки просто неразличимы.

Наиболее примечателен в этом — наш новичок.

Из личной жизни его приведу лишь одну подробность (да и ту, пожалуй, смог без моей помощи уже подметить вдумчивый читатель). Он говорил нормально: «Нет, серьезно»., или «Нет, я серьезно…» — речевая привычка, вполне уместная в устах человека, чьи высказывания неординарны и, как правило, действительно весьма серьезны, значительны; настолько, что неподготовленному собеседнику трудно бывает, как говорят, врубиться, принять их к размышлению. А коли так, то проще поднять на бу-га-га. Вот и пересобачили на жлобское «Нет, сурьезно», сделали кличкой — еще в институте.

О прочем в его жизни только и остается нам судить по тому, что человек сей отрекся даже от имени-отчества своего, да и от фамилии тоже. Принимайте, мол, меня таким — вне имен и названий. Муни. Отшельник.

В его отшельничестве было спокойно-усталое: да пошли вы все.

Как жизнь обычных людей измеряют в годах, так жизнь Имярека Имярековича НетСурьеза можно измерять в Идеях. Мы не станем тревожить те, которые довели его до изгнания из НИИ п/я…, затем до психушки и завершились пребыванием на Катагани-товарной в качестве сцепщика. Начнем с тех, какими он утвердил себя… попутно и восстановил многих против себя — в НИИ НПВ.

Он слонялся везде, покуривал, посматривал, послушивал — не спеша ни подключиться к какому-то делу, ни присоединиться к чьему-то замыслу. Побывал в зоне у «полигона Будущего Материка», на НПВ-баржах внутри его, на ВнешКольце и на КапМостике, на верхотуре — от трен-зала по обновленную ГиМ-2.

Он заглянул в Лабораторию Ловушек на уровне К110, как раз когда Миша Панкратов и Дуся Климов развивали только что родившуюся идею Транспортировки по Многим Площадкам. ТМП, сразу и абревиатуру дали.

Предложил ее Миша взамен перевозки взятых в горах утесов вертолетами в Ловушках-схронах — и право, она была неплоха.

— Раз мы берем что угодно через облака на дистанции в сотни километров, то это взятое, вышеупомянутое… будь то валун, банк или железнодорожный состав, не играет роли, — единым духом выдавал Михаил Аркадьич, стоя с мелом возле доски, — то вывалив его из Ловушки, точно так можно взять другой Ловушкой с расстояния в сотни километров через облака…

— Если они будут где надо, — вставил Климов. — Между этой площадкой и той Ловушкой.

— Естественно, — согласился Миша. — Но сейчас осень, октябрь. За облака и тучи можно не волноваться. И тогда смотри… — он принялся рисовать мелом на коричневой поверхности зазубрины слева, круг на палочке справа, извив в середине внизу, два облакоподобных овала вверху; соединил через них двумя дугами левую и правую части. — Вот горы, вот Овечье с ЛОМами, вот НИИ… а вот подходящие облака. Берем камень… кладем на площадку в Овечьем… Ловушка около НИИ чрез свое облако берет его…