Сборник "Лучшее избранное". Компиляция. Книги 1-8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На 5-й сотне солнц все стало привычно, нормально. Система работает. Ну, и ладно. Что дальше?

Мендельзон (дважды посетив К-полигон, на «Бригантине» и на НПВ-глиссере, выкурив там сигару под бело-фиолетовым 412-м солнцем с яркими звездами в окрестной тьме — по возвращении): Как это у классика-то сказано: «Жомини да Жомини, а о водке ни пол-слова!»

Буров (настороженно): Вы это к чему?

Мендельзон: Так ведь и у нас здесь почти так: солнца да звезды, звезды и солнца… а землицы-то там нет! Нету. Нетути! А ведь по ней, грешной, все ходим, на ней все обитает. Ее-то бы и освещать, и согревать. А пока что наличествует жестяная… титановая, простите — туфта. Металлическое корыто с баржами.

Буров (не слишком уверенно): Добудем и землицу. Должны.

Так, будто трава сквозь асфальт, пробивалась основная проблема. Тоже библейская, из той же главы первой.

7 окт 16 ч 21 мин Земли

7 + 83 окт 2 ч Уровня К122, «пецария»

3 К-года (три земных часа) солнцепровода;

21 год от образова Полигона;

…не прошли еще сутки от того,

как застелили сей гектар с гаком,

«стадион», металлическими листами.

Но в башне проведены многие К-дни, на полигоне прожиты недели и месяцы. Соразмерное Вечности время своего не упустит.

Вскоре на НПВ-баржах, перемещаясь внутри К-полигона на сотни километров, исследователи и наладчики начали загорать под солнцами из Меняющейся Вселенной. Светили все они странно, непривычно, да еще в компании со звездами — но загорать под ними было можно. Вполне.

Это тоже был эксперимент.

Итак, «верхняя», солнечная проблема была решена. Самое хлопотное исполняла поисковая автоматика Малюты и Бурова: всегда находила системой ГиМ-2 подходящую окраинную галактику, жизнь которой растягивалась на десяток земных секунд. Одна галактика обеспечивала одно МВ-солнце. Углубленные же в ядро Шара жили доли секунды.

(Было и осложнение: некоторые «вечные светила» менялись за день, на глазах: одни тускнели, другие накалялись, третьи меняли цвет — будто медленно мерцали. Некоторые угасали, иные вспыхивали.

Так получалось, когда фотоэлементы солнцепровода ненароком выбирали переменную звезду-светило. Пришлось подключить Любарского и Климовва; они ввели в персептрон-автомат дополнительные признаки для отбора. И с 5-й тысячи пошли только стабильные, ровно и устойчиво светящие солнца.)

Впрочем, меняли свой свет-спектр и они.

…И над землей нашей светящее и греющее нас Солнце меняется от утра к вечеру: утром восходит желтое и большое, днем в высях малое и белое, на закате алое и снова большое… но это проделки атмосферы и оптический обман. Солнце наше какое было в неолите, таково и сейчас. Солнца же Бурова из МВ меняли вид свой над полигоном, потому что изменялись в течении своей Вселенской жизни, от младости к старости. И в следующий К-день так светило другое, новое.

Солнца были на раз. «Вечные» звезды на раз. Полигон-корыто, баржи, ящики НПВ-шлюзов, телескопы-Ловушки — и, главное, сами люди, работники Института — были вечнее светил.

Так протек день Пуска Солнц. Один-единственный день 7 октября.

Отсчет их — с единственным перерывом на 8 часов в Новогоднюю ночь (на 2880 солнц) — сохранится до конца. Даже когда на полигоне исчезнет еще не созданный Д-Материк.

А весь проект, если считать от идеи и первых расчетов, сделался за последние дни сентября и первую неделю октября; помножьте на среднее К24 для нескольких тысяч увлеченных и хорошо обеспеченных работников высоких квалификаций — и вы представите себе их труд.

Проблема — и какая! — была блестяще решена. И тем внушала надежду на решение остальных.

…Пусть там светит уже и 1206-е МВ-солнце — а Любарский сошел с ржавой НПВ-«Бригантины» с обтекателями, поднялся в «пецарий» отвлечься и размышлять. О Контакте, его расширении. Все возвращалось на круги своя, на проблемы своя.

Казусы с Меняющимися Солнцами породили Дискуссию о сверхновых; ее затеял Мендельзон. Но об этом позже.

Глава шестнадцатая. Лунотряс из Овечьего ущелья

Расчет Иерихонского, к которому он — в противоположность своим предыдущим изысканиям — не спешил привлечь внимание, был прост. Школярский расчетик, компьютера не надо.