Мегрэ не издал ни звука. Он чувствовал, что от такой слежки не стоило много ждать. Но сколько понадобилось бы ему человек, чтобы она могла дать результат?
Трое по меньшей мере, только для того, чтобы наблюдать за виллой. И еще один полицейский, который следил бы за служанкой, и еще один для «молодой дамы», как ее назвал Дюфур.
— Значит, она ушла полчаса назад?
— Да. Слышите? Это Борнье. Теперь я пойду поем. Со вчерашнего дня проглотил один сандвич, ноги окоченели.
— Иди.
Агент Борнье был совсем молодым человеком и только начинал свою службу в оперативной бригаде.
— Я встретил госпожу Сванн, — доложил он.
— Где? Когда?
— На набережной. Только что. Она шла к молу.
— Одна?
— Да, одна. Я чуть было не пошел за ней следом. Но потом подумал, что меня ждет Дюфур. Далеко она уйти не может: мол никуда не ведет.
— Как она была одета?
— В чем-то темном. Я не обратил внимания.
— Так я пойду? — спросил Дюфур.
— Я же сказал — иди.
— Если что-нибудь случится, вы меня предупредите, ладно? Достаточно три раза позвонить в дверь гостиницы.
Какая глупость! Мегрэ уже не слушал. Он приказал Борнье:
— Оставайся тут.
Комиссар круто повернул к вилле Сванна и так яростно дернул за звонок, что чуть не вырвал его из калитки. Увидел, как на первом этаже в комнате, которая, как он помнил, служила столовой, зажегся свет.
Комиссар прождал пять минут, но никто не появился; тогда он перепрыгнул через невысокую ограду, подошел к двери и забарабанил по ней кулаком.
Внутри послышался испуганный голос.
— Кто там?
Заплакали дети.
— Полиция. Открывайте.
Молчание. Шарканье.
— Открывайте! Живо!
В коридоре было темно. Войдя, Мегрэ различил в тени бледное пятно — передник служанки.
— Где госпожа Сванн?
В этот момент открылась дверь, и комиссар увидел девочку, которую приметил во время первого своего визита.
Служанка не двигалась. Она словно приросла спиной к стене: страх парализовал ее.