Последовало довольно длительное молчание. Потом за дверью испуганно спросили:
— Кто там?..
Попытка сойти за другого явно не удалась.
— Это комиссар, я уже приходил к вам вчера… Мне хотелось бы немного побеседовать с вами, мадемуазель…
Вновь наступило молчание. Мегрэ пытался угадать, что происходило в комнате, дверь которой освещал лишь тонкий луч солнца.
— Я слушаю вас… — произнесла она наконец.
— Будьте любезны открыть мне дверь… Если вы не одеты, я могу подождать…
Опять последовало раздражающее Мегрэ молчание, потом раздался приглушенный смешок.
— Я не могу выполнить вашу просьбу, комиссар.
— Почему?
— Потому что меня заперли… И вы можете говорить со мной только через дверь…
— Кто же вас запер?
— Мой брат Карл… Я сама его прошу об этом каждый раз, когда он уезжает из дома, я очень боюсь бродяг…
Мегрэ молча вынул отмычку из кармана и бесшумно вставил ее в замочную скважину. При этом у него слегка перехватило дыхание. Не из-за того ли, что в голову пришли какие-то неясные мысли?
Когда замок щелкнул, он открыл дверь не сразу, а счел нужным предупредить:
— Я сейчас войду, мадемуазель…
Мегрэ испытал странное чувство: только что он находился в полутемном коридоре с блеклыми стенами — и вдруг очутился в комнате, залитой ярким светом.
Хотя жалюзи были опущены, сквозь их планки пробивались широкие солнечные лучи. Комната казалась мозаикой, составленной из теней и света. Стены, предметы, лицо самой Эльзы — все было в светлых полосах.
Необычными представлялись и пьянящий аромат духов, исходивший от молодой женщины, и присутствие в комнате каких-то неясных вещей: шелкового белья, брошенного на кресло, восточной сигареты, дымящейся в фарфоровой пепельнице, которая стояла на круглом лакированном столике.
Да и сама Эльза, лежавшая в пеньюаре на черном бархатном диване, выглядела довольно странно.
Она смотрела на вошедшего Мегрэ широко раскрытыми глазами, полными веселого изумления и испуга.
— Зачем вы это сделали?
— Мне хотелось с вами поговорить. Прошу прощения, если помешал вам…
Она рассмеялась, как маленький ребенок. Одно плечо у нее оголилось, и она тут же прикрыла его пеньюаром. Эльза продолжала лежать на диване, залитом, как и все вокруг, яркими солнечными полосами.
— Вы же сама видите… Я ничем не занималась… Я просто отдыхала…
— Почему вы не поехали с братом в Париж?
— Он не захотел взять меня с собой. Карл считает, что женщины не должны присутствовать на деловых переговорах…
— Вы постоянно находитесь в доме?
— Почему же! Я иногда прогуливаюсь в парке…
— И все?