Толпа теперь держалась в стороне. Женщина, которую неизвестный сбил с ног, багровая от злости, грозила кулаком, и крупные слезы стекали ей на подбородок.
Наконец из гостиницы появился фотограф. Он был бос и в дождевике, натянутом прямо поверх пижамы.
Получасом позже прибыл мэр, а следом за ним лейтенант жандармерии со своими людьми. Жандармы немедленно принялись обыскивать все соседние дома.
Увидев Мегрэ и Леруа, мирно поглощавших бутерброды за столиком кафе, первый сановник города затрепетал от негодования.
— Я вас предупреждал, комиссар, что вы несете ответственность за… за… Но вас это, видимо, совершенно не волнует! Я дам телеграмму в министерство внутренних дел, я сообщу им об… об… и спрошу: кто должен за это отвечать?.. Вы хотя бы видели, что происходит в городе? Люди в ужасе покидают свои дома! Парализованный старик кричит в страхе, потому что все удрали, оставив его одного!.. Сбежавший убийца мерещится всем!..
Мегрэ обернулся. Эрнест Мишу, точно испуганный ребенок, старался держаться ближе к нему. Он был по-прежнему бледен, как привидение.
— Заметьте, комиссар: арест был произведен местной полицией, ее рядовыми агентами, в то время как вы…
— А вы все еще настаиваете на аресте?
— Что вы хотите сказать? Неужели вы сможете вновь поймать беглеца?
— Вчера вы требовали, чтобы я арестовал кого-нибудь, все равно кого…
Все журналисты вышли на улицу помогать жандармам разыскивать преступника. В кафе было пусто и грязно.
Убрать еще не успели, противно пахло застоявшимся табачным дымом. Заплеванный пол, посыпанный древесными опилками, был усеян окурками и осколками битой посуды.
Комиссар неторопливо достал из бумажника незаполненный ордер на арест.
— Так скажите же одно слово, господин мэр, и я с удовольствием…
— Любопытно было бы узнать, кого вы собираетесь арестовать?
— Эмму, разумеется… Дайте-ка нам, пожалуйста, чернила и перо…
Мегрэ попыхивал трубкой. Он слышал, как мэр проворчал не без надежды, что его услышат:
— Блеф!
Мегрэ и ухом не повел. Своим размашистым, некрасивым почерком он писал:
»…означенного мосье Мишу Эрнеста, администратора акционерного общества недвижимости Белых песков…»
Это скорее напоминало комедию, чем трагедию. Мэр через плечо Мегрэ прочел то, что он писал.
— Вот так! — сказал Мегрэ. — Раз вы этого хотите, я арестую доктора!
Доктор посмотрел на обоих и попытался изобразить улыбку, как человек, который не знает, как реагировать на подобную шутку. Но комиссар смотрел не на него, а на Эмму, которая подошла к кассе и вдруг обернулась. На бледном лице официантки мелькнула слабая улыбка. Видно было, что она едва сдерживает радость.
— Я полагаю, комиссар, вы сознаете серьезность принятого вами решения?..
— Это мое ремесло, господин мэр.
— Значит, после всего происшедшего вы не находите ничего лучшего, как арестовать моего товарища, я бы сказал, друга… Арестовать одного из самых уважаемых граждан Конкарно… Человека, который…
— Скажите лучше, есть ли в вашем городе благоустроенная тюрьма?
Доктор Мишу, казалось, всецело был занят тем, чтобы проглотить набежавшую слюну.
— В мэрии имеется полицейский пост… Есть еще помещение в жандармерии Старого города…
Вошел инспектор Леруа. У него перехватило дыхание, когда Мегрэ обратился к нему самым непринужденным тоном: