По кафе прошел холодок. Зал стал еще более мрачным и пустынным. Ле-Поммерэ нервно теребил усы. Даже журналист заерзал на стуле.
— Что ты придумал?
Доктор угрюмо молчал, продолжая рассматривать жидкость в стакане. Затем он поднялся, взял со стойки бутылку и стал разглядывать ее на свет. Мегрэ тоже посмотрел и увидел несколько крошечных белых зернышек, плававших в жидкости.
Официантка вернулась, следом за ней с полным ртом вошел аптекарь.
— Слушайте, Кердивон… Надо немедленно сделать химический анализ содержимого этой бутылки и этих стаканов.
— Сегодня?
— Сию же минуту!
— Какие реакции я должен проверить? Что вы предпочитаете?
Мегрэ был поражен: бледный признак ужаса возник в зале с удивительной быстротой. В одно мгновение остыла теплота взглядов, румянец на скулах Ле-Поммерэ казался грубо нарисованным.
Официантка, облокотясь о кассу, мусолила карандаш и подсчитывала колонки цифр в черной клеенчатой книжке.
— Ты сошел с ума! — закричал Сервьер, но голос его прозвучал фальшиво.
Аптекарь держал в одной руке стакан, в другой — бутылку.
— Стрихнин… — тихо сказал доктор.
Он вытолкнул аптекаря за дверь и вернулся к столу изжелта-бледный, с низко опущенной головой.
— Почему вы решили позвать его?.. — начал Мегрэ.
— Не знаю… Случайно я увидел белую крупинку в своем стакане… Мне не понравился запах…
— Коллективное самовнушение! — уверенно сказал журналист. — Достаточно написать об этом в газете — и все кабаки Франции окажутся на грани разорения…
— Вы всегда пьете перно?
— Всегда перед обедом… Эмма настолько привыкла к этому, что, не дожидаясь заказа, подает новую бутылку, как только пустеет прежняя… У нас свои привычки… Вечером мы пьем кальвадос[28]…
Мегрэ подошел к стойке и стал искать бутылку кальвадоса.
Ему крикнули:
— Не та!.. Ищите пузатенькую…
Он нашел бутылку, поднял ее к свету и увидел в кальвадосе несколько белых крупинок. Говорить было излишне, все поняли и так.
Вошел инспектор Леруа и сказал безразличным голосом:
— Жандармы не заметили ничего подозрительного. Бродяг вокруг города не обнаружено. Люди в полном недоумении.
Он удивился, так как никто ему не ответил, и только тогда понял, что тревога сжимает горло каждого. Табачный дым медленно вился вокруг электрических лампочек. Старый бильярд показывал зеленое сукно, похожее на истоптанный газон. Окурки сигар валялись на заплеванном полу среди опилок.
— Семь и один в уме… — бормотала Эмма, слюнявя карандаш.
Вдруг она подняла голову, крикнула: «Иду, мадам!» — и исчезла в задних комнатах.
Мегрэ набивал свою трубку. Доктор Мишу упорно смотрел в пол, и нос его казался еще более кривым, чем обычно. Краги Ле-Поммерэ сверкали, точно он никогда не ходил по земле. Жан Сервьер пожимал плечами, ведя молчаливый спор с самим собой.
Появился аптекарь с бутылкой, и все взгляды устремились к нему.
[28] Яблочный или грушевый бренди, получаемый путём перегонки сидра, из французского региона Нижняя Нормандия. Крепость — около 40% об. (прим. верстальщика).