— Я вас слушаю… Ты тоже слушаешь, Жанвье?
Он хлопнул комиссара по плечу.
— Давно не бывали в Сен-Клу? — медленно произнес комиссар.
— Я?.. В Сен-Клу?.. Ха-ха-ха! Вот шутник!
— Знаете, что стало одним трупом больше?
— Что ж, тем лучше для могильщиков… Ваше здоровье, комиссар!
Радек не притворялся, он был действительно пьян. Не так пьян, как Жанвье, но настолько, чтобы цепляться за перила стойки и усиленно таращить глаза.
— И кто же он, этот счастливчик?
— Уильям Кросби.
Несколько мгновений Радек отчаянно боролся с опьянением, словно осознал серьезность минуты.
Затем он захихикал, откинулся назад и жестом приказал бармену наполнить стаканы.
— Тем хуже для вас!
— Что вы хотите этим сказать?
— Что теперь вы окончательно запутаетесь. Что вы ничего не поймете. Я вам предсказывал это с самого начала. Послушайте лучше, что я вам предложу. С Жанвье мы уже договорились. Вы приказали ему следить за мной. А мне на это наплевать!.. Но вместо того, чтобы ходить, как идиоты, друг за другом, давайте-ка развлекаться втроем. Это гораздо разумнее… Кстати, вы обедали? А потом… Поскольку никто не знает, что готовит ему завтрашний день, я предлагаю разок повеселиться по-настоящему. Здесь полно красивых женщин, выберем себе по вкусу. Жанвье уже перемигнулся с одной брюнеточкой, а я еще в нерешительности… Разумеется, плачу за все я… Ваше мнение, комиссар?
Он смотрел на Мегрэ, тот поднял взгляд. Лицо Радека уже не носило ни малейших следов опьянения. Глаза его опять горели умом, и он со снисходительной иронией глядел на комиссара. Казалось, Радек безмятежно наслаждается радостью бытия.
9. Завтрашний день
Было восемь утра. Мегрэ у себя в кабинете пил черный кофе. Он расстался с Радеком и Жанвье четыре часа назад и теперь, прихлебывая кофе, медленно записывал в блокноте большими сплющенными буквами:
Мегрэ охватила усталость, какую ему редко приходилось испытывать во время расследования. Он тупо смотрел на строчки только что сделанных записей, молча пожал руку коллеге, который зашел поздороваться, и жестом попросил оставить его одного.
Он записал на полях: «Выяснить, что делал Уильям Кросби с 11 утра до 4 дня 19 октября».
Затем упрямо мотнул головой, схватил трубку и позвонил в кафе «Купол».
— Мне надо знать, когда вы получили последнее письмо на имя Яна Радека.
Через пять минут ему ответили: «По крайней мере, десять дней назад».
Мегрэ позвонил в меблированные комнаты, где жил Радек.
— Почти неделю писем не было, — сообщили оттуда.
Мегрэ взял «Боттен», просмотрел список почтовых отделений, получающих корреспонденцию до востребования, и позвонил в отделение, помещающееся на бульваре Распайль.
— У вас есть абонент по фамилии Радек?.. Нет?.. Говорят из полиции… Вам адресуют корреспонденцию на одни инициалы?.. Так вот, не знаете ли вы такого иностранца — среднего роста, одет неважно, с длинными курчавыми рыжими волосами?.. Есть такой?.. Он получает письма на инициалы М. В.?.. А когда он получал письмо в последний раз?.. Справьтесь, прошу вас… Я подожду… Алло! Не разъединяйте, пожалуйста…
В дверь постучали. Не оборачиваясь, Мегрэ крикнул: «Войдите!»
— Да, слушаю… Вчера утром, около девяти часов?.. Оно пришло по городской почте?.. Благодарю вас… Простите, еще один вопрос: письмо было довольно объемистое, похоже, что в конверте лежит пачка кредиток?..
— Не так уж плохо! — раздался сзади насмешливый голос.
Комиссар обернулся — перед ним стоял Радек. У него был довольно мрачный вид, но глаза лукаво поблескивали. Продолжая говорить, он опустился в кресло.